Дикие Животные сказки - Людмила Петрушевская

Однажды плотва Клава взяла и бросила своего мужа, плотву Вову Л., который вечно был всем недоволен и постоянно делал замечания Клаве насчет немытой посуды.

В результате Клава переселилась к карпу дяде Сереже чистить его нагрудные знаки, все-таки не одна.

Клава всегда говорила, что не любит дырку сиротку, неизвестно что имея при этом в виду.

Карп дядя Сережа внешне воспринял это дело без трагедии, образ жизни не поменял, ходил дома в трусах.

А вот плотва Клава изменилась, стала интересной, нервной, голос сломался до баритона, причем она всюду поспевала за карпом, даже за бугор с выставками нагр. знаков — а детьми управляла по телефону.

Дети передавали друг другу трубку, говоря «да-да-да», а плотва Клава сначала спрашивала наобум: «Ты думаешь обо мне», а потом только восклицала «ТЫ КТО», но трубку уже вырывал следующий, и вопрос попадал точно в паузу.

Муж, плотва Вова, тоже не изменил образа жизни, целыми вечерами смотрит телевизор, а днем спит, но одновременно заинтересовался философией Толстого, т. е. как правильно реагировать на женщин.

Это привело его к разысканиям, он начал рыться на дне пруда в поисках исчезнувших цивилизаций, шлялся туда с киркой, чайной ложкой и ситечком, и недавно надыбал пенсне Льва Толстого — оказывается, писателю прописали, а он не стал носить, отдал Софье Андреевне (см. фото) под видом того, что жена гораздо больше смахивает на Чехова (см. фото).

В доказательство плотва Вова приводит окаменелый след Софьи Андреевны на берегу пруда (см. фиг. А), сохранившийся до наших дней.

Якобы Софья Андреевна, размахнувшись, бросила в пруд подарок Льва Толстого под девизом: «Так не доставайся же ты никому», и на отпечатке ясно просматривается поворот ее сапога, а отпечаток второй ноги отсутствует (см. фиг. Б), гипотеза: второй ногой Софья Андреевна тоже размахнулась.

Благодаря этим поискам и находкам обычно ленивый плотва Вова, вдохновленный собственной семейной трагедией, выпустил за рубежом пьесу «Толстая и Толстой», которую леопард Эдуард мечтает поставить в реальных условиях пруда с привлечением западных сил, африканского льва и английского огородного вредителя сони как исполнителей.

Содержание спектакля: соня чешет к пруду в пенсне и т. д., весь хвост в репьях, а лев сидит на вокзале с сумками, как нищий, грива тоже в репейнике, готов отъехать.

Оба по ходу дела выдирают из шерсти клочки (находка автора, чтобы актеры были заняты сквозным действием).

Т.е. это два монолога, а репья вокруг пруда квантум сатис (до омерзения, лат.).

Однако на том берегу пруда, в американских университетских кругах, пьеса имела большой успех из-за особенностей перевода, там нет наших окончаний, пьеса называется «Толстой и Толстой», (Tolstoj & Tolstoj), и оба Толстых состоят в длительном браке и дико ревнуют друг друга, имея много детей: загадка славянского темперамента!

В университетских газетках даже появилось фото из спектакля: два бородатых целующихся супруга, один из которых в пенсне (фиг. В).

Что касается плотвы Вовы, то он, кажется, получил стипендию в бостонский бестиарий на два семестра по теме «Еврейский вопрос в произведениях Брэма».

А плотва Клава приезжала на свиданку с детьми, как Анна Каренина, кинулась к младенческим кроваткам, зажимая нос кружевным платочком, но никого не узнала: там лежали уже взрослые внуки-курсанты.

Об этом и хлопотал всю жизнь Лев Толстой, чтобы баб наказывала сама жизнь.

Живет, порхает, а ей в трамвае вопрос: «Бабуля, как проехать».