Ведьмин ключ - Глеб Пакулов

На пути беглецов протянулась заболоченная протока с густыми камышовыми зарослями. Попробовали перебраться через нее с ходу – кони увязли в заиленном дне. Пришлось отступить и искать подходящего брода. Но времени на это уже не оставалось. Конница Ксара была рядом, радостные крики обозленных преследователей были слышны отчетливо. Конь служанки первым нашел чистую воду и поплыл. За ним поплыли другие.

– Назад, воины! – крикнул начальник стражи. – Они перебьют нас стрелами.

Он передал ребенка служанке, повернул коня к берегу. Тысяча поняла, что задумал он. Разбрызгивая грязь и тину, рванулась из воды навстречу Ксару.

Когда Лог выехал на противоположный берег и оглянулся, он увидел, как припертая к переправе горсточка верных Агаю рубились с кочевниками. Придерживая Олу на луке седла, мастер поскакал вперед.

Скоро, к своему ужасу, заметил, что наперерез им переправляются через Борисфен конники. Великое множество их сидело на конях, плыло рядом, держась за хвосты. Передние с кем-то рубились на берегу.

«Это Когул», – определил мастер, нахлестывая коня, стараясь как можно скорее миновать переправу. Уже все осталось за спиной, но скакавшая впереди служанка резко остановилась, сунулась вперед и еле усидела на коне. Лог остановился рядом. На их пути стоял оборванный человек. Видно, он признал в беглецах своих, раз показал на реку, сказал:

– К владыке шел, да Когул перехватил. – Человек покрутил лохматой головой, застонал.

– Кун! – узнал его Лог. – Нет владыки… Ничего нет.

– Дарий побил? – понял по-своему Кун. – Зачем я опоздал…

– Нет, Ксар нас побил, – ответил Лог, глядя, как из зарослей камыша вынеслась погоня и заплясала, закрутилась на месте, увидев несущихся на них невесть откуда взявшихся сарматов.

– Погибла Скифия, – прошептал он.

– Зачем? – служанка подняла ребенка. – Царь есть.

Кун крутнулся, всадил глаза в сверток.

– Дай! – потребовал он. Взял и уже не вернул младенца служанке. Страшное лицо его растянула улыбка.

– Крепче держи, – попросила служанка.

– Сам нянчить буду, – пообещал Кун. – Скифия погибла? Почему так говоришь?!

Теперь все повернулись лицом к протоке. Ола запавшими глазами смотрела на кипящий круговорот сечи. Конники Ксара, ее соплеменники, гибли во множестве и бесславно. С другой стороны Борисфена, по островам, к Когулу все прибывали и прибывали новые тысячи. И вот они смяли, сбросили в гнилые воды протоки последних скифов и покатились вдоль нее широким полумесяцем. Ветер выхлопывал над конницей волосяные бунчуки, сплошным переливом кровянили степь щиты, неся на них последний отблеск скифской зари. Стонала, подрагивала земля.

Сарматская орда хлынула к ставке Агая.