Взлет - Николь Уильямс

Терраса – одно из самых любимых моих мест в доме. Свернувшись в старом плетеном кресле и укрывшись одеялом, я обожала любоваться видами, открывающимися оттуда.

Сегодня ночью все изменилось. Смотреть, как парня, с которым ты надеялась целоваться каждую ночь до потери сознания, заковывают в наручники, как следом за ним идут – точнее, ковыляют, так как Джуд отлично их отделал, – еще трое, как дотлевает то, что еще оставалось от собачьего вольера, – это, знаете ли, опрокидывает всю сложившуюся картину мира.

Скорая давно уехала, кроме нескольких синяков и ссадин, врачи ничего у меня не нашли. Родители проснулись только тогда, когда к дому, ревя сиренами, подлетели еще три полицейские машины. Мама никак не могла проснуться после двойной дозы снотворного, а отец, когда узнал, что случилось, впал в такое состояние, что ему пришлось вколоть успокоительное. Так что теперь родители сидели в разных концах плетеного диванчика, отодвинувшись друг от друга насколько возможно, их потускневшие глаза метались между пляжем, мной и полицейскими, словно ни мама, ни папа никак не могли решить, реальность это или все-таки сон.

– Мистер и миссис Ларсон? – Офицер Мёрфи постучался, прежде чем войти на террасу. – Мы всё закончили. Вот моя визитка, если у вас появятся какие-либо вопросы. – Он вложил карточку в мамину руку и обвел нас троих таким взглядом, словно семейка Ларсонов – самое печальное, что ему довелось увидеть этой ночью. Очень может быть, что он не ошибся. – Но я в любом случае буду держать вас в курсе. Люси, – коп перевел глаза на меня, – с утра тебе нужно первым делом прийти к нам в участок и дать показания. За тобой прислать патрульную машину, или на своей доедешь?

– На своей доеду, – ответила я. Мои руки не переставая наглаживали Рэмбо – пес свернулся калачиком у меня на коленях и явно намеревался остаться тут надолго.

Легко улыбнувшись мне, офицер присел рядом.

– Ты в порядке, Люси? – Он накрыл мою руку ладонью. – Может, тебе чего-нибудь принести? – Мёрфи изучающе разглядывал родителей, словно не понимал и не мог смириться, почему они держатся от меня в отдалении.

– Да. – Я старалась не оглядываться на патрульные машины – в окне одной из них виднелась голова в вязаной шапке. – Я в порядке.

– Хорошо. – Коп поднялся. – Тогда увидимся утром.

– Офицер? – Мама скрипуче прокашлялась – должно быть, побочка от снотворного. – Просто чтобы внести ясность: мистер Райдер не живет в соседнем доме?

– Нет, миссис Ларсон. Если не считать нескольких ночей незаконного проживания в лодочном сарае.

– Незаконного проживания? – переспросила она, словно никогда не слышала ничего подобного.

– На моем профессиональном языке это называется взлом и проникновение, – объяснил Мёрфи. – В случае с Джудом Райдером – неоднократное.

– Так его не в первый раз арестовывают? – Мама не сводила с меня глаз.

Коп хмыкнул.

– Далеко не в первый. Джуда и остальных троих мы знаем еще с тех пор, как они в школу ходили. Паршивые отморозки, все четверо. Родители молятся, чтобы их дочерям никогда не довелось повстречаться с такими парнями. Потому что потом эти парни вырастают в мужчин, которые всю свою жизнь проводят в тюрьме.

Мама вздыхала, качала головой, слушая офицера, а папа, как всегда, наслаждался красотами своей придуманной страны.

– Но Джуд спас меня от тех троих, – возразила я сама не зная зачем. Меня предали, мне лгали, меня обвели вокруг пальца. Но, хотя все было против Джуда, отчего-то я чувствовала, что должна за него вступиться. – Страшно подумать, что бы они со мной сделали, если бы он не вмешался.

Я попыталась перехватить мамин взгляд, убедить ее глазами, что Джуд – единственный, кто вступился за меня, пока родители безмятежно дрыхли, одуренные каждый своим снотворным.

– Не стану спорить с тобой, Люси, но за все годы общения с Джудом Райдером я ни разу не видел, чтобы он заботился о ком-то еще, кроме себя. – Мёрфи сочувствующе мне улыбнулся. – Такие парни, как он, в принципе способны думать только о себе.

– Я в это не верю.

– Знаю, Люси. Знаю, что не веришь. – Офицер поднялся, открыл дверь. – При всех его способностях Джуд никогда не стал бы таким успешным рецидивистом, если б не был таким очаровательным манипулятором. И вот что я тебе скажу. Когда его снова выпустят – в ближайшие три недели, но, скорее всего, через несколько дней, – дай мне знать, если снова о нем услышишь или увидишь его, хорошо? Если он позвонит и будет извиняться или просить прощения, да, черт возьми, даже чтобы сказать «привет», дай мне знать, и я немедленно возьму назад свои слова, что его не волнует никто, кроме себя самого. Но если он промолчит, пожалуйста, сделай мне одолжение и забудь, что ты вообще была знакома с Джудом Райдером.

Я не знала, как ответить – то ли кивнуть, то ли помотать головой, – но в одном офицер Мёрфи был прав. Ни через несколько дней, ни через несколько недель мне никто не позвонит.