Взлет - Николь Уильямс

Как я должна была на это ответить? Только улыбнуться и кивнуть.

– Но твоей маме приговор пока не вынесен, – хмыкнул Джуд.

Снова улыбка и кивок.

– И ты мне нравишься, – произнес он низким, вибрирующим голосом. – Очень нравишься.

Убрав ладонь с моей коленки, он поднял руку к моему лицу и положил ее мне на щеку. А потом – вторую руку. Теперь меня держали так крепко, что я могла смотреть только на Джуда, – и в то же время держали нежно, и думаю, попытайся я вырваться, он бы сразу же меня отпустил.

– Ты мне тоже нравишься, – сказала я.

Насмешливо изогнув бровь, он ждал продолжения.

– Очень-очень нравишься, – добавила я, чувствуя, как по телу разбегаются мириады чертовых искорок, готовые вот-вот вспыхнуть пламенем. – Кому угодно я, вообще-то, свой номер не даю, ты в курсе?

Улыбаясь, Джуд сдвинул большой палец к моим губам, коснулся нижней, прошелся по ней, изучая, словно собирался съесть меня прямо здесь и сейчас.

Сказать по правде, я всегда выступала за права женщин и все такое, но теперь, сгорая от жара его прикосновений, мне хотелось принадлежать ему – во всех смыслах, в каких только один человек может принадлежать другому.

Прошло, наверное, не меньше минуты, но и чувство времени с легкостью могло меня покинуть. Я распахнула ресницы и перехватила его взгляд. Его глаза были совсем светлыми – такого оттенка серого я еще не видела.

– Можешь поцеловать меня, Джуд.

Я ожидала чего угодно, но точно не того, что он наморщит лоб, а глаза его потемнеют.

– Знаю, что могу, – напряженным голосом отозвался он. – Не уверен только, что стоит.

Боль вспыхнула в сердце и стала медленно распространяться по телу. Существовал только один способ облегчить ее.

– Тебе стоит поцеловать меня, Джуд.

Его глаза стали еще темнее, но взгляд он не отводил.

– Не стоит. – Его рука прошлась по моему затылку, шее, палец скользнул в вырез топа. – Но мне плевать.

Смысл его слов еще не дошел до меня, а губы Джуда уже были на моих. Такие же сильные, как руки, – и такие же нежные. Он разомкнул их, и его стон эхом отозвался у меня в груди. Не успев даже подумать, стоит ли так делать, я закинула ноги ему на колени – потому что, несмотря на все рациональные отговорки, мне хотелось быть к нему как можно ближе.

Его язык сцепился с моим, его грудь прижималась к моей, его руки держали меня так же крепко, как и мои – его, словно мы оба оголодали. Я вдруг подумала, не о таких ли моментах жизни потом вспоминают люди в самые свои мрачные дни – и улыбаются. Я бы не просто улыбалась – я бы купалась в этих воспоминаниях до самой смерти.

Мои ладони скользнули Джуду под рубашку, прошлись по груди, по животу и замерли, когда я поняла, что дальше можно двигаться только еще ниже.

– Люс, – выдохнул он, едва мои пальцы легли на его ремень. – Остановись.

Джуд крепко сжал мне бедра, но рот его не отрывался от моих губ.

– Остановлюсь, когда ты остановишься, – прошептала я.

– Вот черт, – вздохнул он, отталкивая меня ладонями, но его губы требовали продолжить начатое.

– Если ты с ней закончил, может, мне уступишь? – крикнул кто-то, видимо, снизу, с пляжа.

– Твою мать! – прошипел Джуд. Одним неуловимым движением он поставил меня на ноги и выпрямился сам.

– Что такое? – шепотом спросила я, пальцами пытаясь привести волосы в порядок.

Джуд заслонил меня собою.

– Иди в дом, Люс, – приказал он. – Прямо сейчас.

– С чего вдруг?

Не собиралась я никуда идти. По крайней мере одна, без него. Но тут я наконец разглядела несколько темных фигур, направлявшихся в нашу сторону.

– Кто это?

Он на мгновение резко обернулся и так отчаянно поглядел на меня, что я не смогла понять, от чего горят его глаза – от злости или от возбуждения.

– Не спорь со мной, Люси Ларсон. Тащи свою задницу в дом, и немедленно. – Схватив меня за плечи, Джуд развернул меня спиной к себе и подтолкнул в сторону дома. – Да живей же, черт тебя побери!

А он парень с характером. Это не очень здорово, потому что я такая же. Развернувшись обратно, я смерила его яростным взглядом и заорала:

– Не смей больше никогда меня толкать! И никогда не указывай мне, что делать!

На секунду лицо Джуда стало плоским, лишенным выражения, но уже в следующую секунду озарилось отчаянием.

– Пожалуйста, Люс. Просто уходи домой.

Он так меня умолял и взгляд его был так беспомощен, что я почти послушалась. Почти. Потому что в следующее мгновение нас окружили трое.

– Сбегаешь от нас, Джуд? – поинтересовался один из них, вступая в круг света от костра. Он был не таким высоким, как Райдер, но коренастым и крепким. Обвел меня взглядом – словно раздевал глазами – и снова заговорил: – Раскопал себе свеженькую телку, а с братьями поделиться воспитания не хватает, да?

– Братьями? – спросила я как раз в тот момент, когда Джуд шагнул вперед, заслоняя меня.

– Это метафора такая, крошка, – заржал коренастый. – Братья, которые всегда всем делятся. – От очередного похабного взгляда коротышки меня спасла только широкая спина Джуда. – Всем-всем, – повторил он, умудряясь одним словом рассказать целую гнусную историю.

– Вине. – Голос Джуда был убийственно ледяным. – Вали на хрен отсюда, пока я не надрал тебе задницу.

Вине снова заржал:

– Знаю я, что ты не прочь отделать какой-нибудь кусок дерьма, за тобой не заржавеет, угу. Вот только что-то сомневаюсь, что ты сможешь отделать всех троих. Мы тебя первого заставим землю жрать.

Остальные двое, по всей видимости близнецы, тоже шагнули в освещенный круг. С гигиеной они явно не дружили.

– А потом и девушку твою поимеем. Каждый.

Вот такие ситуации девчонкам и снятся в самых страшных кошмарах. Наверное, я должна была впасть в ступор от ужаса или инстинкт самосохранения должен был гнать меня домой на максимальной скорости. Но никакого ужаса я не испытывала. Не знаю, в чем было дело – в сжатых ли кулаках Джуда, в ярости, которой от него так и веяло, или в том, что мой инстинкт самосохранения взял выходной, – но я чувствовала себя совершенно спокойной. Спокойней не бывает.

– Сначала давайте выясним все насчет вас. – Джуд сжал зубы. – Ну, вперед, говнюки. Кто рискнет первым, а? – Ткнув в каждого пальцем, он замер в ожидании.

Какое-то время все молча ждали. Непохоже было, что кто-нибудь из троицы, особенно вонючие близнецы, сможет уйти отсюда на своих двоих, если сцепится с Джудом. По тому, с какой опаской они взирали на него, можно было подумать, что Райдер – просто ходячая смерть и один удар его кулака может успокоить человека навеки.