Благородный дом. Роман о Гонконге - Джеймс Клавелл

— Привет обоим, прошу, заходите, — любезно пригласил он. Закрыв за американцами дверь, Кросс поздоровался. Незаметно снова задвинул задвижку. — Прошу садиться. Чаю?

— Нет, спасибо, — сказал Роузмонт.

— Чем могу служить?

Оба держали в руках плотные светлокоричневые конверты. Роузмонт открыл свой и вытащил пачку высококачественных фотографий размером восемь на десять[128], разделенных на две части.

— Вот, пожалуйста, — сказал он, передавая верхнюю часть.

Это были снимки Воранского: вот он бежит по причалу, идет по улицам Коулуна, садится и выходит из такси, звонит по телефону, — а также фотографии убивших его китайцев. На одной китайцы выходят из телефонной будки, а сзади отчетливо видно скрючившееся тело.

Лишь благодаря изрядному самообладанию Кросс не выказал изумления, а потом ослепляющей ярости.

— Хорошо, очень хорошо, — мягко приговаривал он, раскладывая снимки на столе и гадая, что за фотографии остались у Роузмонта. — Итак?

Роузмонт и Эд Лэнган нахмурились.

— Вы тоже за ним следили?

— Конечно, — с восхитительной искренностью солгал Кросс. — Мой дорогой друг, это Гонконг. А вот чего мне действительно хотелось бы, это чтобы вы позволили нам заниматься своим делом и не вмешивались.

— Родж, мы… э-э… мы и не думали вмешиваться, лишь хотели оказать вам содействие.

— Возможно, мы не нуждаемся в содействии. — Теперь в его голосе появились резкие нотки.

— Конечно. — Роузмонт вынул сигарету и закурил. У этого высокого и худого мужчины с седыми, постриженными под «ежик» волосами и приятными чертами лица были сильные руки. Сильные, как и все остальное в нем. — Мы знаем, где скрываются эти два киллера. Думаем, что знаем, — поправился он. — Один из наших парней считает, что накрыл их.

— Сколько ваших людей следит за судном?

— Десять. Наши ребята не заметили, чтобы за этим типом следил кто-то из ваших. И этот отвлекающий маневр чуть не сбил нас с толку.

— Все непросто, — согласился Кросс, пытаясь понять, о каком отвлекающем маневре идет речь.

— Нашим парням не удалось пройтись по его карманам. Мы знаем, что он звонил из этой будки дважды… — Роузмонт обратил внимание, что Кросс слегка прищурился. «Любопытно, — подумал он. — Кросс об этом не знал. Стало быть, вполне вероятно, что его оперативники не следили за объектом. Может, он лжет и „комми“ свободно разгуливал по Гонконгу, пока в него не всадили нож?» — Мы послали фотографию домой. Скоро нам должны перезвонить. Кто это был?

— По документам — Игорь Воранский, матрос первого класса, советский торговый флот.

— У тебя есть на него дело, Родж?

— Странно, что вы пришли вместе, не правда ли? Я хочу сказать, кино приучило нас думать, будто ФБР и ЦРУ не ладят между собой.

— Конечно, так оно и есть, — улыбнулся Эд Лэнган. — Как вы и Эм-ай-5. А также КГБ, ГРУ и полсотни других советских спецслужб. Но иногда наши пути пересекаются: мы работаем внутри Штатов, Стэн — за границей, но цель у нас одна — безопасность. Мы думали… Мы обращаемся с просьбой о сотрудничестве. Возможно, это крупная рыба, а мы… Стэн и я, нам это не по зубам.

— Это точно, — подтвердил Роузмонт, хотя так и не считал.

— Хорошо, — сказал Кросс. Ему была нужна их информация. — Выкладывайте, что у вас есть.

Роузмонт вздохнул:

— О'кей, Родж. Некоторое время до нас доходили слухи, что в Гонконге что-то назревает. Что именно, мы не знаем, но совершенно уверены, что это связано со Штатами. Я считаю, что папка АМГ — связующее звено. Смотрите: взять Банастасио — он мафиози. Крупный. Наркотики, в больших количествах. Теперь Бартлетт и винтовки. Винтовки…

— Бартлетт связан с Банастасио?

— Мы не уверены. Уточняем. Мы убеждены, что винтовки попали на борт в Эл-эй — Лос-Анджелесе, где этот самолёт базируется. Винтовки! Винтовки, наркотики и наш растущий интерес к Вьетнаму. Откуда поступают наркотики? Из Золотого треугольника. Вьетнам, Лаос и китайская провинция Юньнань. Теперь мы ввязались в эту историю с Вьетнамом…

— Да, кто-то оказал вам медвежью услугу, дав такой совет, старина. Я уже раз пятьдесят говорил об этом.

— Мы политикой не занимаемся, Родж. Не больше, чем ты. Дальше: здесь наш атомный авианосец, а вчера вечером приходит этот проклятый «Советский Иванов». Все сходится, может, утечка была отсюда. Потом Эд дает вам наводку, и у нас в руках оказываются сумасбродные доклады АМГ из Лондона, а теперь ещё «Севрин»! Получается, что у КГБ агенты по всей Азии и некий высокопоставленный шпион орудует и у вас.

— Это ещё надо доказать.

— Верно. Но я знаю АМГ. Он далеко не дурак. Если он говорит, что «Севрин» существует и у вас действует тайный агент, значит, так оно и есть. Конечно, и к нам, в ЦРУ, внедряют агентов, как и в КГБ. Уверен, что и в ФБР…

— Сомневаюсь, — резко прервал его Эд Лэнган. — У нас парни отборные и обученные. Это вы подбираете своих «кочегаров» с бору по сосенке.

— Точно, — согласился Роузмонт, а потом добавил, обращаясь к Кроссу: — Возвращаясь к наркотикам. Красный Китай — наш серьезный противник и…

— Опять ты не прав, Стэнли. КНР нам не противник ни в чем. Серьезный противник — Россия.

— Китайские «комми». «Комми» — наш противник. Так вот, очень ловким ходом было бы наводнить Штаты дешевыми наркотиками, и красный Китай… О'кей, Китайская Народная Республика может открыть шлюзы этой дамбы.

— Но они этого не делали. Наше Бюро по борьбе с наркотиками — лучшее в Азии. А они не располагают никакими свидетельствами в пользу вашей ошибочной официальной теории о том, что за наркоторговлей стоят китайцы. КНР тоже выступает против торговли наркотиками, как и все мы.

— Пусть будет по-твоему, — сдался Роузмонт. — Родж, есть ли у тебя дело на этого агента? Он же кагэбэшник, верно?

Кросс закурил.

— Воранский был здесь в прошлом году. Тогда он проходил под именем Сергея Кудрова, опять же матроса первого класса с того же судна — с выдумкой у них не очень, верно? — Никто не улыбнулся. — Его настоящее имя — майор Юрий Бакян, Первое управление КГБ, шестой отдел.

Роузмонт тяжело вздохнул. Фэбээровец глянул на него:

— Значит, ты прав. Все сходится.

— Возможно. — Высокий мужчина на минуту задумался. — Родж, а какие контакты у него были в прошлом году?

— Он приезжал как турист, останавливался в гостинице «Девять драконов», в Коулуне…

— Это есть в докладе АМГ, эта гостиница там упоминается, — вставил Лэнган.

— Да. Мы следили за этой гостиницей около года. И ничего не обнаружили. Бакян-Воранский вел себя как обычный турист. Вели его двадцать четыре часа в сутки. Он пробыл здесь пару недель, а потом, перед самым отплытием судна, пробрался на борт.