Благородный дом. Роман о Гонконге - Джеймс Клавелл

Ричарду Квану хотелось вопить и рвать на себе волосы. Его тайными партнерами были Ландо Мата и Прижимистый Дун, основные акционеры игорного и золотого синдикатов из Макао, а также Контрабандист Мо, который десять лет назад помог создать «Хо-Пак» и финансировать его.

— Ты читал сегодня утром предсказания Старого Слепца Дуна? — спросил он, по-прежнему улыбаясь.

— Нет. А что он говорит?

Ричард Кван нашел газету и передал её собеседнику.

— Все говорит о том, что мы готовы к буму. Везде на небесах счастливое число восемь, сейчас восьмой месяц, а мой день рождения приходится на восьмое число восьмого месяца…

Барр прочитал колонку. В предсказателей он не верил, но в Азии прожил слишком долго, чтобы совсем отмахиваться от них. Сердце его забилось быстрее. Старый Слепец Дун пользовался высокой репутацией в Гонконге.

— Если верить ему, мы накануне величайшего бума в мировой истории.

— Обычно он более чем осторожен. Айийя, вот было бы здорово, хейя?

— Больше чем здорово. Ну а пока, Ричард, старина, давай закончим наше дело, ладно?

— Конечно. Все это — буря в стакане воды, тайфун в устричной раковине, Дунстан. Мы сильны как никогда — наши акции не упали ни на пункт. — Когда утром открылись торги на бирже, появилась масса предложений продать небольшое количество акций «Хо-Пак», и если бы не последовало мгновенной реакции, их курс тут же рухнул бы. Ричард Кван немедленно скомандовал своим брокерам покупать и покупать. Это выровняло курс. В течение дня, чтобы удержать это положение, пришлось купить почти пять миллионов акций — неслыханный объем операций за один день. Никому из экспертов так и не удалось определить, кто продает по-крупному. Причиной потери доверия могло стать лишь изъятие средств Четырехпалым У. «Да падет проклятие богов на этого старого черта и его чересчур, ети его, умного племянника, этого гарвардского выпускника!»

— Почему бы не…

Зазвонил телефон. Ричард Кван извинился, а потом резко бросил в трубку:

— Я же просил не беспокоить!

— Это мистер Хэпли из «Гардиан», — сказала секретарша, его племянница по жене Мэри Йок. — Он говорит, что это важно. И ещё звонила секретарь Тайбаня. Собрание совета директоров «Нельсон трейдинг» переносится на пять часов сегодня. Звонил мистер Мата, который сказал, что тоже будет.

Сердце Ричарда Квана замерло. «В чем дело? — ошеломленно вопрошал он. — Цзю ни ло мо, ведь предполагалось, что собрание откладывается на следующую неделю. О-хо, в чем дело?» Он тут же отставил этот вопрос и стал прикидывать насчет Хэпли. «Отвечать на его вопросы в присутствии Барра слишком опасно».

— Я перезвоню ему через несколько минут. — Он улыбнулся сидящему перед ним краснолицему человеку. — Отложи все это на пару дней, Дунстан, у нас никаких проблем.

— Не могу, старина. Извини. Было специальное собрание, нужно решить этот вопрос сегодня. Совет директоров настаивает.

— В прошлом мы не поскупились — у вас сейчас не обеспечено сорок миллионов наших средств — и выделили ещё семьдесят миллионов на совместное предприятие для реализации вашей новой программы по строительству.

— Да, это действительно так, Ричард, и ваша прибыль будет значительной. Но это другой вопрос, переговоры по этим займам велись с самыми искренними намерениями много месяцев назад, и займы будут добросовестно возвращены в срок. Мы ни разу не отказывались от платежей ни «Хо-Пак», ни кому-либо ещё. — Барр вернул газету, а вместе с ней передал подписанные документы с печатью его компании. — Счета консолидированы, поэтому одного чека будет достаточно.

Сумма превышала девять с половиной миллионов.

Ричард Кван подписал банковский чек, с улыбкой проводил сэра Дунстана Барра до машины, а потом отвел душу, изругав всех, кто попался ему на глаза, и прошел к себе в кабинет, с треском захлопнув за собой дверь. Он лягнул стол, потом взял трубку, наорал на племянницу, потребовав, чтобы она соединила его с Хэпли, и чуть не расколотил телефон, швырнув трубку на аппарат.

— Цзю ни ло мо на всех этих мерзких гуйлао! — крикнул он в потолок и почувствовал себя значительно лучше. «Эта падаль собачья! Интересно… о, интересно, смогу ли я уговорить Змею, чтобы он разогнал завтра очереди вообще? Может, он и его люди сломают пару-другую рук?»

С мрачным видом Ричард Кван предался размышлениям. Паршивый день. Не задался с самого начала, ещё на ипподроме. Ричард Кван был уверен, что тренер — или жокей — подкармливает Баттерскотч Лэсс какими-то стимуляторами, чтобы лошадь бежала быстрее и сократила отставание — теперь она уже в фаворитах. А все для того, чтобы в субботу, не дав пилюли, поддержать какого-нибудь аутсайдера и нажиться в доле с теми, кто делает на этом деньги. «Грязные собачьи кости — вот кто они все! Лгуны! Они что, думают, я приобрел скаковую лошадь, чтобы оставаться в убытке?»

Банкир отхаркнулся и сплюнул в плевательницу.

«Этот Барр со своими гнилыми речами, и эта собачья кость Дядюшка У! С активами этих двух клиентов уходит большая часть моей наличности. Ничего, с Ландо Матой, Контрабандистом Мо, Прижимистым Дуном и Тайбанем я в полной безопасности. О, придется и вопить, и ругаться, и рыдать, но на самом деле ничто не может нанести вреда ни мне, ни „Хо-Пак“. Я для них слишком важен.

Да, паршивый день сегодня. Единственный светлый момент — встреча с Кейси утром».

Кван с таким удовольствием разглядывал её, наслаждался ею — приятно пахнущей, сообразительной и напористой американкой из великого внешнего мира. Они приятно поболтали о финансировании, и он исполнился уверенности, что ему отломится жирный кусок — обслуживание всего их бизнеса или его части, что уж наверняка. Ясно, что прибыли ожидаются огромные. Её знание банковского дела и финансов впечатляют, но что касается азиатского мира — ноль! Спасибо всем богам за американцев.

«Мне нравится Америка, мисс Кейси. Да. Дважды в год езжу туда, чтобы съесть хороший бифштекс, побывать в Лас-Вегасе — и заниматься делами, конечно».

«И-и-и, — с удовольствием вспоминал он. — Шлюхи Золотой Страны — самые лучшие и самые доступные гуйлао во всем мире, а гуйлао такие дешевые по сравнению с гонконгскими девицами! О-хо-хо! Так славно было иметь дело с ними: пахнущие дезодорантом подмышки, шикарные груди, ляжки и задницы. Но лучше, чем в Вегасе, нет нигде. Помнишь ту золотоволосую красотку: выше меня ростом, а как легла…»

Зазвонил его личный телефон. Он поднял трубку, как всегда раздраженный тем, что пришлось установить его. Но выбора не было. Работавшая у него много лет секретарша вышла замуж и уволилась, а жена прочно усадила на её место свою любимую племянницу. «Конечно же, чтобы шпионить за мной, — мрачно думал он. — И-и-и, ну куда деваться мужчине?»

— Да? — ответил он, гадая, что нужно жене теперь.

— Ты не звонил мне целый день… Я жду уже столько часов!

Сердце екнуло при звуке этого голоса: вот уж никак не ожидал услышать его. Раздражение мигом улеглось. Как сладко она говорит на кантонском, как сладки её «нефритовые врата»!