Благородный дом. Роман о Гонконге - Джеймс Клавелл

Горнт уже вставал, чтобы уходить, когда Пол Чой проговорил:

— Дядя хочет спросить у вас ещё кое-что, сэр, если вы можете уделить ему время.

— Конечно. — Горнт снова уселся в кресло, и Пол Чой обратил внимание, что теперь гость выглядит более настороженным и внимательнее следит за ними.

— Дядя хотел спросить, какого вы мнения насчет сегодняшнего оттока клиентов из абердинского филиала банка «Хо-Пак».

Горнт смотрел на него немигающим взглядом:

— Что именно насчет этого?

— Ходят самые разные слухи. У дяди там много денег, равно как и у его друзей. Массовое изъятие вкладов из этого банка стало бы очень плохой новостью.

— Думаю, будет правильно, если он решит забрать деньги, — сказал Горнт, обрадованный неожиданной возможностью подлить масла в огонь.

— Господи, — пробормотал потрясенный Пол Чой. Он следил за Горнтом очень внимательно и заметил, что тот вдруг напрягся, а теперь столь же неожиданно выказал удовольствие. На минуту задумавшись, он решил сменить тактику. — Он хотел выяснить, играете ли вы на понижение?

— Он или вы, мистер Чой? — скривился Горнт.

— Мы оба, сэр. У него внушительный портфель акций, и он хочет, чтобы впоследствии ими занимался я, — солгал молодой человек. — Я объяснял ему механику современного банковского дела и рынка ценных бумаг — как что работает. Растолковал, что в Гонконге дела ведутся иначе, чем в Штатах. Он схватывает все на лету, сэр. — Ещё одна ложь. Пол Чой давно понял, что ему не изменить косных представлений отца. — Он спрашивает, следует ли ему играть на понижение.

— Да, думаю, что следует. Ходит много слухов о том, что активы «Хо-Пак» не обеспечены, — они брали краткосрочные дешевые кредиты и выдавали долгосрочные и дорогие займы, в основном на недвижимость, а для любого банка это классический путь к серьезным трудностям. Будет лучше, если он изымет оттуда все деньги и станет играть на понижение.

— Следующий вопрос, сэр: придут ли на выручку «Хо-Пак» «Блэкс» или «Виктория»?

Горнту пришлось приложить усилие, чтобы оставаться внешне бесстрастным. Старая джонка чуть качнулась на волнах — мимо прошла другая.

— А зачем другим банкам это делать?

«Я попался, — в ужасе думал Горнт. — Правду я им сказать не могу. Кто его знает, до кого ещё дойдет эта информация? Но разве солжешь этому старому ублюдку и его проклятому щенку? Он спрашивает взамен на ту услугу, и я обязан расплатиться, чтобы сохранить репутацию».

Пол Чой подался вперед в нескрываемом возбуждении:

— Я рассуждаю так: если на самом деле происходит отток клиентов из «Хо-Пак», другие не дадут ему рухнуть — как это произошло с Банком Ост-Индии и Кантона в прошлом году, — потому что вызванные крахом «Хо-Пак» потрясения не понравятся рынку, большим операторам. Все ждут бума, и могу поспорить, что крупные игроки не позволят, чтобы какая-нибудь катастрофа лишила их верного шанса. «Блэкс» или «Виктория» самые крутые, и получается, что именно они придут на выручку.

— К чему вы ведете, мистер Чой?

— Если знать заранее, когда акции «Хо-Пак» упадут до предела и когда тот либо другой банк — или оба вместе — начнут операцию по его спасению, можно заработать целое состояние.

Горнт пытался принять решение, но чувствовал, что устал и соображает не так быстро, как хотелось бы. «Должно быть, это дорожное происшествие повлияло на меня больше, чем я думал. Приложил ли к этому руку Данросс? Может, этот ублюдок пытался расквитаться? Отплатить мне за тот рождественский вечер? Или за „Саут ориент“? За полсотни других побед. Возможно, даже за ту старую историю в Макао».

Горнт вдруг разволновался. Он вспомнил, как в крайнем возбуждении следил за гонкой, зная, что в любой момент двигатель тайбаня может заесть, как наблюдал за машинами, которые, описывая круг за кругом, с воем проносились мимо. А потом Данросс, лидировавший в гонке, не появился на очередном круге. И он, Горнт, ждал и надеялся. И тут стало известно, что у Данросса что-то случилось с двигателем и машина под скрежет металла вылетела с трассы на U-образном повороте в Мелько. И опять ожидание, Горнта подташнивало. Наконец сообщили, что машина взорвалась, превратившись в огненный шар, но Данросс выкарабкался невредимый. Горнт тогда был очень раздосадован и очень рад.

Не гибели Данросса он желал. Тайбань был нужен ему живым: только живой способен осознать позор разорения.

Горнт хихикнул про себя. «О, это не я нажал на кнопку, которая привела в действие заговор. Я, конечно, исподволь навел молодого Дональда Никклина на мысль, подсказал разные пути: немного сян ю в нужные руки…»

Его взгляд упал на Пола Чоя и старого моряка, которые ждали ответа, и от хорошего настроения не осталось и следа. Он прогнал посторонние мысли и сосредоточился.

— Да, вы правы, конечно, мистер Чой. Но ваша посылка неверна. Разумеется, это все теории, «Хо-Пак» ещё не обанкротился. Возможно, этого и не произойдет. Однако причин для того, чтобы какой-то банк поступил так, как вы полагаете, нет и никогда не было в прошлом. Выстоит банк или рухнет, зависит только от него. Этим и хороша наша система свободного предпринимательства. Предлагаемая вами схема создаст опасный прецедент. Ведь невозможно поддержать каждый банк, которым управляли неверно. Ни тому, ни другому банку «Хо-Пак» не нужен, мистер Чой. У обоих более чем достаточно собственных клиентов. Ни тот, ни другой никогда не приобретали здесь акции других банков, и я сомневаюсь, что кому-то из них это когда-либо понадобится.

«Чушь, — думал Пол Чой. — Банк должен развиваться, как любой другой бизнес, а „Блэкс“ и „Виктория“ — самые хищные из здешних компаний, если не считать „Струанз“ и „Ротвелл-Горнт“. Черт, да и „Эйшн пропертиз“ и все другие хонги».

— Я уверен, что вы правы, сэр. Но мой дядя У будет очень признателен, если вы согласитесь держать нас в курсе. — Он повернулся к отцу и сказал на хакка: — Я уже закончил, Досточтимый Дядюшка. Этот варвар согласен, что у банка могут быть неприятности.

У побледнел:

— А? Большие неприятности?

— Завтра я буду первым в очереди. Вам нужно быстро изъять все свои деньги.

— Айийя! Клянусь всеми богами! — раздраженно воскликнул У. — Я лично перережу горло банкиру Квану, если потеряю хоть одну, ети её, монетку, пусть он и мой племянник!

— Он ваш племянник? — уставился на него Пол Чой.

— Банки — это, ети его, не что иное, как изобретение заморских дьяволов, чтобы отбирать нажитое честными людьми добро, — бушевал У. — Я верну каждый свой медяк, или прольется его кровь! Говори, что он сказал про банк!

— Прошу вас, потерпите, Досточтимый Дядюшка. Было бы невежливо заставлять этого варвара ждать. Подобное против их обычаев.

Сдержав гнев, У обратился к Горнту на своем ужасном, ломаном английском:

— Баныка пылоха, хейя? Сыпасиба сыказать пылавда. Баныка пылоха обычай, хейя?