Слова на стене - Джулия Уолтон

– Вы думаете, что мы не знаем, что мы дефектные? Только почему это надо постоянно втирать нам в мозги?

Некоторое время отец Патрик молчал, потом заговорил:

– Ты поверишь мне, если я скажу, что это – своеобразный способ общения с Богом?

– А если я не верю в Бога? – Он снова заерзал на стуле. Наверное, потому, что подобные изречения нарушают безопасность его работы.

– Тогда используй это время с тем, чтобы подумать над вопросом: а каким бы человеком тебе самому хотелось бы стать. Или, по крайней мере, – тихо закончил он, – поверь в себя.

Совсем не то я ожидал услышать от него, но я поскорей покинул исповедальню, прежде чем он успел назначить мне чтение молитв в качестве «домашнего задания».

Логично все оценив, я был бы просто обязан все их честно отчитать.

Когда я вышел из исповедальни, сестра Катерина указала мне на скамью слева от себя и при этом прижала указательный палец к губам, как будто мне пять лет и я не в курсе того, что тут нельзя ни свистеть, ни орать от радости, что все закончилось, когда ты перемещаешься по проходу к своему месту. Майя устроилась как раз напротив меня через проход. И молилась. Предположительно.

Я смиренно присел в своем ряду, при этом склонил голову, как положено, и закрыл глаза. Уже через секунду я понял, что кто-то усаживается рядом со мной.

– Привет! – прошептала Майя.

– Привет! – так же шепотом отозвался я. – У тебя не будет неприятностей за то, что ты в церкви ведешь беседы?

– Нет, только нужно говорить очень тихо и целеустремленно направлять взгляд вперед, – спокойно сообщила она. – Иногда Святой Дух приказывает молиться не про себя, а вслух. – Она закатила глаза и улыбнулась. – Как твой нос?

– Неплохо, – соврал я. Я не собирался жаловаться ей на то, что он до сих пор болит, особенно теперь, когда Майя явно чувствовала себя виноватой в этом. К счастью, синяка не осталось, он просто болел, и все.

– Послушай. Сестра Катерина будет спрашивать тебя, хочешь ли ты войти в нашу ученую команду. Я подслушала после уроков, как она говорила с другой учительницей и рассказывала ей про то, как ты запомнил все те молитвы.

– Это группа лузеров, которые участвуют в турнирах десятиборья?

– Это мы самые и есть, – сказала Майя, приподнимая брови. По-моему, я ляпнул что-то не то, назвав ее лузером.

– Пожалуйста, – продолжала она, словно и не заметив этого, – соглашайся. Мы уже все тоже согласились. Кроме того, тебе нужно будет обязательно выбрать себе факультатив. Если ты не играешь на музыкальном инструменте и не занимаешься в спортивной секции, тебе остается ученая команда.

– Значит, на самом деле у меня-то и выбора никакого нет.

– Ну, ты очень высокий. Ты в баскетбол играешь?

Я рассмеялся, но тут же спохватился и закашлялся, как только сестра Катерина повернулась в мою сторону. В старой школе меня как-то раз зачислили в команду, но выяснилось, что у меня нарушена координация движений. Я даже очки не могу спокойно водрузить на нос, не ткнув при этом дужкой себе в глаз. Десяти минут моим товарищам хватило для того, чтобы определить мою полную бесполезность как игрока. Я мог бы помочь им, разве только держа кольцо для мяча на должной высоте.

– Потом дашь мне номер своего телефона, и я напишу тебе, где будет проходить подготовка к соревнованию, – сказала она.

– А пока дай мне свой, – прошептал я.

– У меня нет ручки, записать нечем, – отозвалась Майя.

– Я запомню.

– Разумеется, запомнишь, – ухмыльнулась она. Я старался не выдавать свою радость за свои способности, пока она диктовала мне номер, который я тут же и запомнил.

Сестра Катерина и в самом деле попросила меня присоединиться к команде чуть позже в тот же день. Так как у меня не имелось домашнего задания по религии и беспокоиться было не о чем, я мог бы, по ее словам, использовать это время для запоминания важных фактов. Обалдеть можно!

В это время Ребекка продолжала исполнять различные пируэты прямо в классе. При этом ее светлые волосы золотом рассыпались по сторонам, а хор исполнял «Божью благодать». На минутку меня это отвлекло, пока я не заметил, что сестра Катерина смотрит прямо на меня с подозрением. Мне показалось, что я хорошо замаскировался, но оказалось, что нет. Между нами возникло понимание, но также я почувствовал и предупреждение с ее стороны о том, что мое поведение начинает ее настораживать. Тогда я набрал в грудь воздуха и сосредоточился на передней части классной комнаты, пока урок не закончился.

Позже в тот же день я отправил Майе эсэмэску. На это у меня ушло десять минут, хотя написал я всего одну фразу: «Привет, это Адам».

Через секунду от нее пришел ответ: «Спасибки».

Когда Пол заехал за мной после школы, он ни о чем меня не расспрашивал, но мы заехали в «Макдоналдс» за молочными коктейлями. Он продолжает опасаться меня. Хотя мне кажется, ему этого совершенно не хочется.

Когда мы подъезжали к дому, у меня в кармане загудел телефон, и я увидел, что Майя прислала еще одну эсэмэску:

«Кстати, добро пожаловать в группу лузеров».

Мне кажется, я ей нравлюсь.