Смех Циклопа - Бернард Вербер

Далекий звук колокола будит Исидора и Лукрецию.

Окон нет, и они не могут увидеть небо, но на часах семь утра. Белые туники и плащи их размера сложены на стульях. Поверх одежды лежат белые маски. Нарисованные на них лица совершенно бесстрастны.

Они принимают душ. Вода только холодная.

– Как в монастыре, – жалуется Лукреция.

– Скорее, в казарме, – поправляет Исидор. – Остается понять, какие цели мы преследуем, политические или духовные.

В комнату входит Стефан Крауц. Он по-прежнему в тунике, плаще и маске сиреневого цвета.

– Как спалось? – спрашивает он, открывая лицо.

– Матрас жестковат, – отвечает Лукреция. Под глазами у нее темные круги от усталости.

Крауц ставит на стол поднос с чаем и хлебом.

– Я знаю, завтрак скудный. Во время инициации, которая начинается сегодня, вы должны чувствовать легкость.

– Почему нам дали белую одежду? – спрашивает Исидор.

– Цвет первой ступени. Когда вы пройдете посвящение, получите право носить светло-розовую одежду учеников. Если станете совершенствоваться, получите темно-розовую тунику подмастерьев. А если продолжите идти этим путем, то обзаведетесь и сиреневой туникой.

– Иерархия мастеров? – спрашивает Лукреция.

– Да. Фиолетовый – цвет Великого Мастера. Но вы пока на самой первой ступени. Вы даже еще не начали обучения. Поэтому ваши маски выражают бесстрастие. Когда вы выходите из комнаты, нужно их надевать.

– Почему?

– Кое-кто из нас выходит в мир, и мы не должны знать друг друга в лицо и по именам. Поэтому по коридорам необходимо ходить, «закрывшись». Эта система безопасности была установлена еще в Средние века. Точнее, в эпоху гонений, когда один из братьев под пыткой выдал товарищей.

Исидор и Лукреция надевают белые туники и плащи, примеряют маски.

– У вас правила, как у масонов? – спрашивает Лукреция, доставая блокнот.

– В чем-то – да. Но наше обучение больше напоминает школу боевых искусств.

– Что же общего между смехом и боевым искусством? – изумляется Лукреция.

– Очень много. Вызывать смех – это значит посылать другому энергетический импульс. И эта энергия, в зависимости от дозы и способа ее применения, может причинить как добро, так и зло.

– Но ведь кто угодно может рассмешить другого без всякого обучения вашему «боевому искусству», – удивленно говорит Лукреция.

– Так и есть. Многие смешат своих друзей, сами не понимая, как они это делают. Точно так же многие дерутся, беспорядочно размахивая кулаками. Но они дрались бы лучше, если бы овладели кунг-фу в монастыре Шаолинь.

– Вы хотите сделать из нас Брюсов Ли юмора?

Стефан Крауц пропускает шутку мимо ушей.

– Вы научитесь сознательно и мастерски выполнять то, что раньше делали инстинктивно и неумело. Начнете взвешивать каждое слово, каждую запятую, каждый восклицательный знак. Ваше искусство вызывать смех станет совершенным. Ваши шутки станут идеальным оружием.