Пираты Кошачьего моря. Сундук для императора - Аня Амасова

Министры исчезли быстро и бесшумно. Жемчужины – тоже. Император Гавгадоса и капитан пиратов остались одни.

– Ты только взгляни. – Диего по-хозяйски обвел одной лапой часть островов в Верхнем Кошачьем море, а другой – любовно погладил карту Нижнего. – Все это может быть нашим. Моим и твоим. Я предлагаю тебе сделку века: за подробный рассказ, как попасть в Нижний Свет, я помогу тебе покорить архипелаг Морских Котиков. Можешь ты это представить: мы вместе – правим половиной мира?!

Он говорил торопливо и хрипло, выдавая себя с головой: речь идет о давней мечте. Мечта близка: стоит протянуть лапу и открыть дверь. Дженифыр Котес – ключ от этой двери. И Диего нетерпеливо пытался его повернуть.

– Вряд ли я смогу рассказать, как попасть за Конец Света, – честно ответила Джен. – Я даже не знаю, смогла бы я повторить…

Ключ в замке клацнул и застрял. Клацнули зубы императора.

– Не говори ерунды! Ради власти можно повторить все! – Голос Диего стал вкрадчивым. Так, безуспешно пытаясь впихнуть в замочную скважину отмычку, некоторые смазывают ее маслом. – Ты же не хочешь навечно остаться капитаном оборванцев? Подумай сама: быть королевой на дырявом судне или иметь реальную власть?! «Губернатор альянса свободных островов» – вот должность для настоящего героя. Неужели у тебя совсем нет амбиций?!

– Наверное, есть, – неуверенно ответила Джен. – Но мне не нужна власть. Особенно такая. Я не хочу захватывать чужие острова.

Диего смотрел на нее, как на неразумного ребенка, отказывающегося кушать полезную кашу.

– Ты даже не представляешь, насколько они не чужие…

– И мне не кажется, что править половиной мира хоть чем-нибудь лучше, чем держать на плаву дырявое судно… Возможно, я просто иначе понимаю слово «амбиции».

Император даже не спросил: «А как?!» Когда стоишь перед дверью, за которой – мечта, детали неинтересны. Он содрал кружевной воротник, петлей сдавивший вдруг шею.

– Ты не хочешь островов… Ты не хочешь власти… Я – хочу! – Он треснул кулаком по столу. – Ты взяла для похода мою идею. Деньги из банка Гавгадоса. И не сможешь отрицать, что именно я снарядил твою экспедицию. Все, что ты открыла, принадлежит мне.

– Разумеется, – кивнула Джен. – Нижнее Кошачье море – только ваше.

– И как мне туда попасть?

– Понятия не имею.

Диего взвыл от злости. Дверь не поддавалась. Ну нет! Он откроет ее во что бы то ни стало!.. Даже если для этого придется сломать единственный ключ!

– Ты не понимаешь, деточка. Я – император! Существует закон, по которому здесь казнят всех пиратов! Только я и смогу тебя помиловать!!! – Он перестал орать и снова понизил голос, считая, что все еще может договориться: – Но за это ты мне покажешь, где прошел твой корабль из Верхнего моря в Нижнее и обратно.

– Здесь. – Джен ткнула в точку на карте. – Да, именно тут, на этих рифах, «Ночной кошмар» взлетел в облака. И вот здесь мы взорвали скалу, завалив ущелье. Ни один из этих путей для других судов невозможен.

Диего рухнул на бархатную подушку трона.

– Будь ты обычный пират, завтра утром висела бы на Главной площади, – устало бросил он.

– Стесняюсь спросить, как вы поступаете с героями.

– Героями? – Император Диего как будто стал меньше и состарился: больше незачем казаться приятным. – Наивная девочка. Думаешь, я позволю тебе умереть героем?!. Не хочу, чтобы у такой прекрасной кошечки оставались иллюзии. Ты не слишком умна, раз решила вернуться в Гавгадос. Проста, как полгиени, что позволяет видеть тебя насквозь. И к тому же беспросветно неподкупна. Однако и ты заслуживаешь правды.

Диего перешел на заговорщический шепот:

– Я устрою настоящий суд. Приглашу адвоката и даже присяжных. Я пущу глазеть на этот балаган каждого твоего поклонника. На глазах у толпы твое доблестное настоящее затмят черные преступления прошлого. Тебя повесят в воскресенье в полдень. Четыре дня я готов подождать.

В его лапах зазвенел колокольчик.

– Бросить ее в подземелье! – приказал он вбежавшей охране. – И весь ее сброд – туда же!

Подземелье

Дженифыр никогда не приходилось бывать в подземельях. А потому все здесь казалось ей любопытным. И холодные, мрачные камни. И аромат плесени. И сумрак, и сырость. «Не тюрьма, а настоящая пещера!» – подумала Джен.

И оказалась права. Представьте план Гавгадоса. Небольшой скалистый островок, где на единственной ровной площадке стоит Дворец императора. Он же – школа, банк и тюрьма. И если школа и банк занимают нижний этаж, то, спустившись в подвал и совершив под конвоем неспешную прогулку, вы окажетесь точнехонько внутри одной из скал!

Здесь расположена система пещер. Природное зодчество в умелых лапах могло бы превратиться в хранилище, в музей или даже жилища. Но тонкий ум императора решил применить его иначе. Каждая из пещер служила тюремной камерой. Отдадим императору должное: не только просторной, но и очень надежной.

– Джен!!!

Камера наполнилась голосами и пиратами. Команда – от Железного Когтя до Ути-Пути – ликовала так, словно попала не в застенки, а на праздник.

– Жива! Жива!!! – повторяли они.

– Это ненадолго… – хмыкнула Джен.

– Император приказал всех повесить? – заинтересовался Коготь, поигрывая опасными коготочками. – Ну, пусть попробует!

– Как это – повесить?! – удивился Скелет. – Мы ведь герои! Нас нельзя повесить! Нас все любят. Нас обожают! Он не может…

– Он может все… – мрачно изрек Архивариус. – Возможно, именно то, что Дженифыр очень любят, играет в его желании не последнюю роль…