Пираты Кошачьего моря. Сундук для императора - Аня Амасова

Еще раньше появился вестник «Новейшая гео-графия, или Описание открытий Новых земель, составленное по сведениям из письма Дженифыр Котес, найденного мореплавателем Марко Полоскуном». Газеты цитировали оттуда куски, приписывая от себя фантастические факты – ради красоты и всеобщего удивления.

В считаные месяцы в каждом поместье появилась Карта Нижнего Кошачьего моря. И едва ли не в каждом порту гувернантки разыскивали детей, которых не дождались к обеду.

– Уши бы тебе надрать да высечь, – причитали они как одна, вытаскивая за шкирку сорванца, притаившегося в полусгнившем трюме. – Медом тебе в море намазано? Да пропади он пропадом, этот Конец Света!

Прежде чем осуждать детей, давая добро на порку поп и кручение ушей, советуем ознакомиться с источниками, бытовавшими в те дни на любом побережье. И если после прочтения сердце ваше не дрогнет, а развешанное во дворе белье не покажется манящими вдаль парусами – скорее всего, вы отравлены типографской краской с полос «Биржевых новостей».

Огибая очередной остров, пираты едва сдерживали ноги, желающие пуститься в пляс: в каждом порту их встречали стаи подкинутых шляп, залпы салютов и огни фейерверков. Мир радовался их возвращению, как радуются рождению детей. Да они и чувствовали себя именинниками. Ну и немножко – победителями.

Однако чем ближе корабль подходил к Гавгадосу, тем мрачнее становилось на душе у капитана.

– Можешь ты объяснить, что происходит? – ворвался в каюту обеспокоенный Вегетарианец. – И поверь: я приму только веские причины. Весь мир захлебывается от восторга, рассказывая о твоих подвигах. А ты сидишь тут мрачнее тучи. Да что с тобой такое, малыш?

Джен подняла глаза:

– Прости. Похоже, у меня нет веских причин. Только глупые сны… Но они меня здорово пугают…

– А если я скажу, что попросил Кис-Ки-Сэя приготовить кофе, ты мне расскажешь? Что там происходит, в твоих снах, мой капитан?

И без всякого кофе, как будто только этого вопроса она и ждала, Джен стала беспокойно рассказывать.

– Иногда я возвращаюсь на Гавгадос. В честь меня прием во дворце императора. Мои карманы тяжелы от жемчуга и золота, а в лапах – составленная Архивариусом карта. И вот разные министры просят меня показать, что же я такого открыла. Я раскрываю карту – но в ней пустота. Какие-то детские рисунки вместо островов и вулканов. Отовсюду раздаются смешки, и я мечтаю провалиться сквозь землю, недоумевая, как же это случилось. Тогда я выворачиваю карманы: «Смотрите, смотрите! Я не лгу!» Но вместо драгоценностей из карманов сыплется обычная галька…

– Интересно. А что еще?

– Еще? Мне снится, что «Ночной кошмар» поднимается в воздух. Над нами – облака, под нами – скалы. И вдруг я ловлю себя на мысли, что мы не летим, мы давно уже падаем… Мне становится страшно, так страшно, что хочется кричать. Я открываю рот, но не издаю ни звука. Тогда я бегу к вам, пытаюсь сказать, что мы разобьемся. Но ни ты, ни Коготь, ни Кис-Ки-Сэй не слушаете меня. Вы смеетесь, и все уверены, что мы продолжаем лететь.

В каюту бесшумно вошел Кис-Ки-Сэй. Поставил на стол две дымящиеся кружки ароматного кофе и кувшин с молоком.

– Юная леди топчется у трапа, – улыбаясь, сообщил он. – Совсем юная, как Утя-Путя. Просится на «Ночной кошмар». Мечтает делать великие открытия!..

– Прогони, – резко ответила Джен. – Разыщите ее отца. Пусть посадит дочь под замок.

– Дженифыр?! – с укором воскликнул Вегетарианец, а с мордочки Кис-Ки-Сэя сошла улыбка.

– Не надо так на меня смотреть! – с досадой фыркнула Джен. – Останется дома – будет у нее прекрасная мечта! Убежит, исполнит – станет недоумевать: и что, это все? Стоило ли оно того?.. Все останется прежним – и мир, и она. Только в душе будет пусто, как в старой разбитой миске…

– Капитан Джен разговаривает так, будто в ее сердце застрял холодный кинжал, – заметил кок, выходя с Вегетарианцем на залитую солнцем палубу.

– Ничего страшного. Так оно обычно и бывает. Пройдет, – успокоил его Вегетарианец. – Просто ей нужна новая мечта… Нам придется чуточку потерпеть… Джен не из тех, кто может долго прожить с холодным кинжалом в сердце.

Часть четвертая
Гавгадос

Дворец императора

«Ночной кошмар» встречал император Диего. Лично. Едва корабль под черным флагом приблизился к порту, гиены, вытянувшись во фрунт, приветствовали его многократным «Ура!». Спустившись с трапа, Джен оказалась в объятиях императора, а пираты – в объятиях гиен.

Кошмарные сны – о карманах, полных песка, и каракулях в карте – не сбылись. На огромном столе парадного зала дворца лежала подробная карта открытых земель, и глаза министров который час светились щенячьим восторгом.

– …А здесь, – заканчивала рассказ об открытиях Джен, – огибая хребет Рваные Уши, протекает река Перламутровый Пояс. В жаркие дни в середине реки образуется остров, усыпанный раковинами величиной в половину кошачьего роста. Ракушки так хороши, что сгодились бы на украшения дворцов. Но внутри – еще большей красоты жемчужины. В хорошую погоду можно бродить по острову, собирая их, как разноцветные ягоды…

Она выложила на стол четыре жемчужины: розовую, голубую, белую и черную. Министры затаили дыхание, представляя острова, полные разноцветного жемчуга. И только Диего не интересовал перламутр.

Император откинул портьеру, за которой, как многим известно, хранится карта Кошачьего моря. Приказал повесить туда же и новую. Он взирал на обе карты, и на его морде блуждала улыбка – одновременно хищная и мечтательная.

– Господа, – не отрывая взгляда от карт, негромко сказал Диего, – нам с капитаном надо обсудить пару важных вопросов. С глазу на глаз.