Пираты Кошачьего моря. Сундук для императора - Аня Амасова

– Думаешь, я расстроена? – спросила принцесса. – Посмотри на меня! Я считаю это прекрасным! Какой восхитительный гимн я могу теперь петь: «Мне-не-придется-быть-королевой!»

– Красиво лжешь, когда желаешь утешить…

– Я никогда не лгу, – серьезно сказала Дами. – Неужели не видно? Все это к лучшему. Теперь никому нет до меня дела! Я не претендент на престол: объединенных ли, разрозненных ли островов. В защиту своих республик твой новый союзник издаст декрет, что всяким наследникам королей запрещено ступать на свободные земли… Нет, не смотри на меня так, будто я режу тебе второе ухо! Во мне не останется смысла для династических браков и политических игр. Что в этом плохого? Я – странница, Флинт! Я – ветер! И мне не надо отрекаться от трона и спрашивать совета министров, когда ты позовешь меня замуж…

Вы видели когда-нибудь, как падает звезда? У Флинта перехватило дыхание.

– Я… Я… – Флинт изумленно потер глаза и уши: не принимают ли они мечты за действительность. – Но как?

– У нас нет другого кусочка суши, кроме этого корабля. – Дами Эчевария произнесла это торжественно, словно объявляла о владении лучшей половиной мира. – Плавучее государство. Ты его капитан, и по всем законам обладаешь властью соединить два любящих сердца.

Падающая звезда замерла в ожидании, а «кусочек суши» под Флинтом качался, словно за бортом разыгрался шторм.

– Властью, данной мне морем, – голос Флинта был тихим и хриплым, – спрашиваю тебя, Дами Эчевария: ты действительно хочешь в мужья этого мужчину? Ты правда согласна?

– Да, – ответила Дами. – Согласна. Прямо сейчас.

– Ну а ты, корноухий верзила, спрашиваю я себя, согласен ли взять в жены самую прекрасную из женщин? И отвечаю, что не мог и мечтать о таком счастье. Да. Тысячу раз – да. Присягаю тебе на верность, моя маленькая королева. Мой попутный свободный ветер. Никогда Диего не посмеет обидеть тебя. Я сумею тебя защитить.

Замершая в небе звезда сорвалась с места и оказалась у Флинта в ладони.

* * *

– Дами? – Флинт Котес открыл дверь в каюту: – Дами!

Бледная Дами Эчевария лежала у распахнутого окна.

– Уходи. Не знаю, что это. Какая-то лихорадка. Не смотри. Не хочу, чтобы ты меня видел.

Он перенес ее на постель. Гладил спутанные волосы. Повторял ее имя, как заклинание от всех невзгод и недугов. Прикладывал холодный компресс в часы горячки. Сидел у дверей каюты во время штормов.

Поймал издателя:

– Ты читал столько книг! Что с ней? Она умрет?!

– Конечно же нет! – удивленно воскликнул кот, выдирая халат из сжатых кулаков капитана. – Несколько месяцев на суше, и она непременно поправится!

Ответ, вселяющий надежду и рождающий страх. «На суше»… На суше рыщут гиены. «Несколько месяцев»… Несколько месяцев одному. Но с каждым днем Дами Эчевария становилась бледнее, и корабль Флинта взял курс на Тортагу.

Ни одна мышь не проведала, что «Возмездие» побывало в заливе. Несмотря на темную ночь, Кэтрин Котес пришла на берег одна, без прислуги. Не задала ни одного вопроса.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – только и сказала она брату, кивнув на название корабля.

По-деловому осмотрела рваное ухо Флинта. Как заправская госпитальерка, подставила Дами плечо, подхватила узелок с вещами. «Поместье за Холмом станет ей домом, – успокаивал себя Флинт, отдавая швартовы. – Надежным, спокойным домом».

Только по ночам ему стало казаться, что на небе не хватает звезд.

Корабль возмездия

Поместье за Холмом было видно издалека. Еще из порта, не покидая корабля, Флинт мог разглядеть, что никакого Поместья нет. Только обожженный Холм. Плешивый и черный.

И это место он считал безопасным? Надежным? Как могло быть надежным то, что легко превратить в руины?

Дами. Дами. Дами. Он клялся тебя спасти! И что он сделал?

«Император Диего», «Отважный», «Слава архипелага» – сколько еще кораблей, захвативших острова твоей Коты, он раскрошил о рифы, отправил на дно? Ради тебя!

Сколько мушкетов и ядер перекочевало с военных судов на его «Возмездие», чтобы вооружать Сопротивление? Ради тебя!

Сколько золота, отправленного генерал-императору Диего, перехвачено, доставлено на острова архипелага, в топку занимавшихся восстаний?! Ради тебя!

И что теперь? Где ты, Дами? Флинт смотрел по сторонам и слушал рассказ сестры. Свара гиен. Похитили… Жива ли?.. Ни на миг нельзя было покидать тебя!

Как это было просто – остаться.

Остаться рядом с тобой.

Корабль «Возмездие» не стал задерживаться в порту Тортаги. Рано утром на всех парусах он двинулся в Пуэрто-Мяу. Маленькое «Возмездие» против флота гиен. Крошечное непокорное судно с капитаном, полным решимости прорваться во дворец – как? каким образом? не все ли равно?! – и придушить императора Диего.

Были ли у него шансы? Никаких! Через неделю двадцать два военных фрегата встречали его на подходе к столице Коты. Целый флот – против одного корабля. Тысяча пушек к его десяти. Армия против беглецов.

Флинт Котес поставил «Возмездие» с флагманом нос к носу.

– Боитесь?! – взревел Флинт. – Так бойтесь и трепещите! Вы не сможете выиграть битву! Мой фрегат – корабль вашей судьбы. Расплата за зло! Видите флаг на мачте?! Это символ неба! И оно почернело от гнева! Всем, кто служит злу, не уйти от возмездия!

Чего они ждали? Почему не потопили врага, пока он был у них на ладони?.. Испугались потока слов и проклятий? Возможно. Ведь перед ними стоял сам Флинт Котес. Не знающий поражений. И его «Возмездие». Корабль судьбы, – может, и не врет капитан Флинт, – который раскрошит любой флот.