А тебе слабо? - Кэти Макгэрри

Я снова перевожу глаза на потолок. Ничего, с правилами я разберусь, лишь бы Бет была со мной. Скотта переполняет благодарность, смешанная с гневом. Оглядываясь назад, я понимаю, что, наверное, должен был позвонить ему, как только нашёл записку Бет, но вряд ли она послушалась бы Скотта. Ей нужен был я.

– Я не думаю, что тебе стоит продолжать видеться с ней, – говорит отец.

– По-моему, я не спрашивал разрешения.

Между нами снова повисает тишина, а когда я снова перевожу глаза на окно, отца там уже нет. Не знаю, сможем ли мы когда-нибудь восстановить то, что разрушено.

Мой сотовый гудит, и внутри у меня всё обрывается, когда я вижу имя Бет над текстовым сообщением. Она обещала позвонить.

Друзья, да?

Я невольно фыркаю. Такое сообщение она прислала мне в первый раз.

Навсегда.

В дверь звонят, я протираю глаза. Я слишком измучен, чтобы принимать гостей, но они всё равно приходят и приходят: мои друзья, члены бейсбольной команды, тренеры, учителя, родители моих друзей.

Мама и папа говорят на повышенных тонах, видимо, спорят о чём-то, но я даже не хочу знать, о чём. Я жду, что они продолжат перебранку, но неожиданно возле двери в мою комнату раздаётся громкий голос мамы.

– Потому что я так сказала!

Она бросает испепеляющий взгляд в коридор, потом поворачивается ко мне.

– Райан, у тебя гости.

Прежде чем я успеваю открыть рот, в мою комнату входит Бет с рукой на перевязи. Я перестаю дышать. Она здесь. Забыв о своих травмах, я порываюсь сесть – и морщусь. Запах роз обволакивает меня, я поднимаю глаза и вижу стоящую рядом со мной Бет.

– Жутко выглядишь. Ты вообще отдыхал?

Правый уголок моего рта вздёргивается вверх.

– Я тоже рад тебя видеть.

– Я серьёзно!

Тревога ей не идёт, меня беспокоит её искажённое болью лицо.

Я хватаю её за здоровую руку, которой она пытается уложить меня обратно, подношу к своим губам и целую в ладонь. Господи, как же я по ней соскучился!

Раздаётся покашливание, и я впервые замечаю Скотта, стоящего в дверях вместе с моей матерью.

– Несколько минут, Бет. Потом мы сразу едем домой.

Бет кивает, а я смотрю на маму, хочу понять, как она относится к девушке, вошедшей в мою комнату. Мама изучает нас взглядом человека, рассматривающего картину, которую не может до конца понять. В её глазах нет ни тени злости, только любопытство.

– Я оставлю дверь открытой.

– Спасибо, – серьёзно говорю я.

Мама старается всё изменить – и не только со мной, но и с Марком. За это я должен сказать спасибо Крису. Он позвонил Марку, когда меня на «скорой» привезли в больницу. Пока я был на рентгене, мама с Марком впервые поговорили. Они оба молчат об этом разговоре, но главное – они снова говорят друг с другом. Это уже начало.

Когда мама уходит, Скотт кивает ей вслед, а потом выразительно смотрит на Бет.

– Следи за своим поведением.

Она закатывает глаза.

– Ну конечно! Как только ты выйдешь, мы тут же набросимся друг на друга, как голодные дикие звери! Я тебя умоляю, – она показывает на свою руку. – Сломанные кости и синяки жутко заводят, правда?

Скотт неодобрительно качает головой и следом за мамой удаляется в гостиную, а Бет копирует его жест. Интересно, они замечают, что похожи друг на друга как две капли воды?

Бет садится на мою кровать и смотрит на меня. Мне не нравится, как она выглядит. Даже если не принимать во внимание синяки и порезы, покрывающие всё её лицо и голову, она чересчур бледная, с чёрными кругами под глазами. Может быть, она мне только снится? Я протягиваю руку, беру прядь её волос, перебираю пальцами. Волосы у неё шелковистые, настоящие. Я выпускаю прядку и смотрю в глаза Бет.

– Как ты?

Мне больно видеть, как морщинки прорезают её лоб, а лицо искажается болью. Бет быстро закрывает глаза.

– Прости меня. Это я во всём виновата.

– Нет, и я не желаю это слышать, – я хватаю Бет за руку и притягиваю её к себе на постель.

Она сопротивляется.

– Нет, твоя мама…

– Что мама? Я изранен. Ты изранена. Мы оба страшно устали и прилегли отдохнуть. Я хочу обнять тебя. Неужели ты не можешь хотя бы раз в жизни не спорить со мной?

– Ай-ай-ай. Кто тут капризничает?

– Я, чёрт возьми.

Но пружина внутри меня потихоньку начинает ослабевать, когда Бет с опаской ложится рядом со мной. Она устраивается рядом очень осторожно, предварительно убедившись, что не причинит мне боль, я тоже обнимаю её нежно, стараясь не потревожить её сломанную руку.

Когда наконец мы устраиваемся, я закрываю глаза и выдыхаю. Долгих семь дней я грезил об этом. Возможно, это и сейчас мне только снится. Но если это всего лишь сон, может быть, Бет сделает что-нибудь такое, что так нелегко даётся ей наяву: например, ответит на мои вопросы.

– Почему ты поверила Гвен, а не мне?