Нечто чудесное - Джудит Макнот

Проснулась она поздно и неохотно подчинилась хлопотам Мари,долго, до блеска расчесывавшей ей волосы и не менее получаса обсуждавшей, чтоследует надеть к завтраку: сиреневый туалет с узором из веточек или розовоеплатье с оборками.

Александра, сгорая от любопытства поскорее узнать, как будетобращаться с ней Джордан сегодня утром, принудила себя медленно и торжественносойти по ступенькам и с деланной небрежностью приоткрыла дверь кабинета. Мужсидел за письменным столом и что-то говорил одному из управляющих. Заслышавшаги, он поднял голову, и их взгляды встретились. Он коротко кивнул жене, но вего глазах она успела прочесть что-то похожее на недовольство.

Смущенная столь непонятным приветствием, Александра ответилавежливым кивком и проследовала в малую столовую, где и позавтракала в тоскливомодиночестве; Пенроуз и Филберт все это время маячили у нее за спиной,обмениваясь тревожными взглядами.

Мудро решив, что ненавистные три месяца пролетят быстрее,если она займется чем-нибудь полезным, Александра собиралась нанестиобязательные визиты арендаторам, а также возобновить уроки чтения и письма,которые она начала давать сельским ребятишкам, до того как семья переехала вЛондон.

По дороге она остановилась у конюшен и поиграла с Генри,общительная натура которого не выдерживала скованной атмосферы дома, и потомупес предпочитал вести куда более веселую жизнь рядом с лошадьми.

Вернулась Алекс только во второй половине дня. Оживленная,бодрая, радуясь возможности править собственным фаэтоном, успевшая объехатьедва ли не все живописные местечки огромного поместья Джордана, она с шикомпроехала мимо дома и свернула к конюшне.

Выбежавший навстречу Смарт, широко улыбаясь, торопливо взялповодья – очевидно, старшему конюху не терпелось восстановить гармониюсупружеских отношений между Александром и ее мужем.

– Его светлость, – объявил он, лучась доброжелательством, –почти час ожидает вас здесь – все метался взад-вперед, просто, можно сказать,удила грыз от нетерпения!

Удивленная и постыдно обрадованная, Александра улыбнуласьДжордану, выбежавшему из конюшни, но улыбка мгновенно померкла при виде егомрачного как туча лица.

– Не смей покидать дом, не сообщив сначала, куда именноедешь и когда должна вернуться! – рявкнул он, не слишком нежно хватая ее заталию и поднимая с сиденья. – Кроме того, я запрещаю тебе выезжать за пределыдвора без сопровождения грума! Олсен… – Он кивнул на огромного, мускулистого,похожего на медведя великана, стоявшего в дверях конюшни. – С сегодняшнего дняон твой личный грум.

Его гнев казался таким неоправданно несправедливым, приказы– неразумными, а отношение к ней настолько отличалось от вчерашней неотразимоманящей нежности, Что несколько мгновений Александра смотрела на него широкораскрытыми от изумления глазами, чувствуя, как в ней закипает гнев. Бросив нанее косой взгляд, Смарт осмотрительно и поспешно скрылся.

– Вы все сказали? – бросила Александра, намереваясьудалиться.

– Нет, – процедил Джордан, очевидно, еще большеразозлившись. – Еще одно: никогда больше не выскальзывай из моей постелиукрадкой, посреди ночи, словно шлюха, которая спешит вернуться в портовыйкабачок!

– Да как вы смеете! – взорвалась Александра, взбешенная дотакой степени, что подняла руку и размахнулась, прежде чем поняла, насколькозабылась. Однако Джордан успел перехватить ее запястье – пальцы безжалостнойхваткой сжали хрупкие косточки… и Александра подумала, что он вот-вот ееударит. Но Джордан, сдержавшись, резко повернулся и направился к дому.

– Не расстраивайтесь, миледи, – уговаривал Смарт, подбегая кней, – должно быть, у хозяина сегодня дела не ладятся. За всю жизнь я ни разуне видел, чтобы он на ком-то срывал гнев!

Однако, несмотря на ободряющий тон, добродушное сморщенноелицо исказила гримаса тревожного недоумения. Качая головой и вздыхая, конюхдолго смотрел вслед удалявшемуся хозяину.

Александра молча повернула голову и уставилась на своегопрежнего наперсника, едва сдерживая гнев и мучительное смущение.

– Клянусь, до сегодняшнего дня я и не подозревал, что онспособен вспылить… да еще так! Я сажал его на первого пони, знал едва не с пеленок,и не было мальчика храбрее, лучше…

– Пожалуйста! – вскрикнула Александра, не в силахвыслушивать очередное восхваление достоинств мужа. – Не нужно больше лжи! Вмоих глазах он никогда больше не станет великодушным и добрым. Теперь-то японимаю, какое это злобное, бессердечное чудовище!

– Нет, миледи, это не так! Говорю же, я знал его с самогодетства, да и его отца…

– И его отец, конечно, тоже был чудовищем! – Александратопнула ногой, слишком обиженная и рассерженная, чтобы придержать язык. – Несомневаюсь, они друг друга стоят!

– Нет, миледи, нет! Вы ошибаетесь, жестоко ошибаетесь! Каквы можете такое говорить?!

Ошеломленная силой его протеста, Александра постараласьвзять себя в руки и даже сумела выдавить слабую улыбку.

– Дедушка всегда повторял, что, если хочешь знать, какимстанет человек, взгляни на его отца.

– Ваш дедушка ошибался в отношении мастера Джордана и егопапаши, – горячо возразил Смарт.