Нечто чудесное - Джудит Макнот

– Но тем не менее надеюсь, что вы послушаетесь меня.

Александра открыла было рот, собираясь сказать, что нежелает подчиняться каким-то глупым правилам, но Джордан с широкой улыбкойприжал палец к губам.

– Пари, Александра, – ты обещала быть моей покорной женой.Надеюсь, не хочешь сразу сдаться?

Александра бросила на него красноречиво-презрительныйвзгляд:

– Мне не грозит опасность проиграть, милорд. Скорее, вам.Могу сказать, что вы уже проиграли. – Подняв бокал, она подошла к камину ипритворилась, что рассматривает изящную вазу девятнадцатого века.

– Что это означает? – осведомился Джордан, бес-, шумноподходя сзади.

Александра провела пальцем по основанию бесценной вазы.

– Вы, со своей стороны, обязались попробовать статьнастолько приемлемым мужем, что я не захочу покидать вас.

– И?

– И, – сухо сообщила она, оглянувшись, – боюсь, вам это покане удается.

Она думала, что Джордан высокомерно отвернется и не захочетслушать. Вместо этого он положил руки ей на плечи и повернул лицом к себе.

– В таком случае, – прошептал он улыбаясь, – придется мнепостараться, не так ли?

Застигнутая врасплох необычайной нежностью, светившейся вего глазах, и неожиданным признанием вины, Александра позволила Джордануцеловать себя, из последних сил цепляясь за остатки здравого смысла. Сильныеруки обвили ее и привлекли к широкой груди, горячие губы прижались к губам. Онцеловал ее долго, томительно, словно наслаждаясь вкусом ее губ и каждым мигомблизости.

Когда Джордан наконец разжал объятия, Александра сбезмолвным изумлением взглянула на него. Как может он быть таким нежным в одинмомент, а в следующий – обдавать холодом, обращаться с ней как с ничтожеством,не стоящим внимания, как с глупой, непослушной девчонкой?! – гадала она, глядяв завораживающие, полуприкрытые тяжелыми веками серые глаза.

– Я очень хотела бы когда-нибудь понять вас, – едва слышновыговорила она наконец.

– Чего же ты не понимаешь? – осведомился Джордан, хотя ужепредчувствовал ответ.

– Мне бы хотелось знать истинную причину, почему вы сегоднятак набросились на меня у конюшни.

Александра ожидала, что он отделается шуткой или попытаетсяперевести разговор на другую тему, но Джордан снова удивил ее, честнопризнавшись:

– Говоря по правде, я уже открыл тебе истинную причину,только оставил ее напоследок.

– Какую?!

– Моя гордость была задета тем, что ты оставила меня одногопосреди ночи.

– Вот оно что, – охнула Александра, – и потому вы назвалименя шлю… так некрасиво выразились?

Она не заметила веселых искорок в его глазах и не сразудогадалась, что он смеется не над ней, а над собой.

– Верно, – мрачно вздохнул Джордан. – Конечно, трудноожидать, что неглупый взрослый человек, сражавшийся с армиями Наполеона, неспособен набраться мужества взглянуть женщине в глаза и просто спросить ееспокойным, негромким голосом, почему она не захотела провести с ним ночь.

– Отчего же? – пробормотала она, но тут же рассмеялась,поняв, что он имеет в виду.

– Мужское самомнение, – пояснил Джордан, криво улыбнувшись.– Боюсь, мы на все готовы ради него.

– Спасибо, – мягко шепнула Александра, – за то, что сказалиправду.

– Это основная причина, почему я был так непростительногруб. Но должен признать, в этом доме есть что-то такое, нагнетающее на менятоску.

– Но вы здесь выросли!

– И возможно, – почти небрежно бросил он, беря ее под руку,– именно поэтому я так не люблю его.

– О чем вы? – удивилась она.

Джордан снова улыбнулся, но покачал головой:

– Давным-давно, в Роузмиде, ты попросила всегда открыватьвсе, что у меня в мыслях и сердце, вот я и стараюсь делать именно это. Однако япривык сдерживать свои чувства, и мне трудно сразу обнажить душу. Не торопименя. Когда-нибудь я отвечу на твой вопрос.

Джордан действительно постарался стать «приемлемым» мужем идобился за ужином ошеломляющего успеха, чем полностью лишил покоя Александру.

Когда они только поженились, ей казалось, что он пыталсябыть снисходительным к ней, но все его тогдашние усилия были ничто по сравнениюс теперешними. Пока они ужинали, он обратил на нее всю силу своего непобедимогообаяния, поддразнивал сверкающей белозубой улыбкой и развлекал скандальными иуморительными историями о лондонских знакомых.

А потом отнес ее в спальню и осыпал нежными, бурными,страстными и исступленными ласками всю ночь напролет. Только на рассвете обазаснули, но и во сне он прижимал ее к сердцу, не выпуская из объятий.

Подняв корзинку со сладостями, которые повар приготовил поее просьбе, Александра уселась в фаэтон, намереваясь, с полнейшимпренебрежением к приказам Джордана, навестить Тони. Она убеждала себя, что несобирается вновь влюбляться в мужа, что просто очень хочет узнать о егородителях, но в глубине души знала: это не совсем так. Она опасно близка ктому, чтобы вновь отдать свое сердце Джордану, и отчаянно старается понятьнеотразимо-загадочного человека, женой которого стала. Тони – единственный, ктоможет дать ответы на все тревожащие вопросы.

Сообщив Олсену, своему личному груму, что собираетсянавестить Уилкинсонов и его помощь не требуется, Александра направилась кмаленькому коттеджу Уилкинсонов. После короткого визита она повернула лошадь кдому Тони, не подозревая, что Олсен последовал за ней и, хотя старалсядержаться в тени деревьев, все-таки сумел проводить ее светлость до конца пути.

– Александра! – воскликнул Тони, широко улыбаясь ипротягивая руки. Он уже успел выбежать на крыльцо и спуститься к узкой,обсаженной деревьями аллее. – Насколько я понял из записки Джордана, оннамеревается ни с кем не делить тебя следующие несколько недель!

– Он не знает, что я здесь, – сообщила Александра, теплообнимая его. – Клянешься не выдать меня? – Даю слово! – объявил Тони,прикладывая руку к сердцу. – Пойдем, поздороваешься с мамой и Берти, они будутрады видеть тебя. И словом не обмолвятся о твоем визите, – заверил он, видя,что Алекс колеблется.

– После того как я поздороваюсь с ними, не могли бы мынемного погулять? Мне нужно спросить тебя кое о чем.

– Конечно, – с готовностью согласился Тони. Взяв его подруку, Александра направилась к двери.