Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

– Совершенно не возражаю. Мы ответим на любые ваши вопросы.

Старушка медленно глотнула чая. Я тем временем постаралась приструнить дергающуюся ногу.

– Как вы меня нашли?

Джек жестом предоставил слово мне.

– Мой отец, Джеймс Миддлтон, сын Гаса, нашел в ящичке для сигар вашу фотографию. Там также было письмо, адресованное Невину, сыну Роберта, и рулончик фотопленки. – Я поморщилась. – Боюсь, все это смахивает на загадку. Мы очень надеемся, что эти вещи приведут нас к жене Роберта, Луизе. А также… – Я неуверенно посмотрела на Джека. Он быстро кивнул. – Возможно, дадут нам ключик к судьбе шести безупречных бриллиантов, по слухам, принадлежавших семье Вандерхорст.

– Так вот в чем дело. – В голосе Сюзанны прозвучало еле уловимое разочарование.

– Вообще-то, нет. Не только. – Я на мгновение задумалась, пытаясь вспомнить, когда последние несколько месяцев моей жизни перестали быть временем восстановления старого дома с целью заработать на его продаже, и вместо этого превратились в поиски пропавшей матери маленького мальчика, дабы поведать миру о том, что она его никогда не бросала.

Слегка вздрогнув, я поняла: так было с самого начала, как только я прочла адресованное мне письмо Невина. Я как будто поставила перед собой цель доказать миру, что не каждая мать, оставившая своего ребенка, делает это добровольно. Мне пришли на ум слова его письма, которые я давно выучила наизусть. «Возможно, судьба привела вас в мою жизнь, чтобы вы узнали правду и чтобы мать, наконец, после всех этих долгих лет смогла обрести покой».

Я откашлялась и встретилась взглядом с Сюзанной.

– Мистер Вандерхорст – Невин – умер, не зная правды о том, что случилось с его матерью. Я пытаюсь это выяснить и восстановить ее доброе имя, чтобы они оба могли упокоиться с миром. Потому что я точно знаю: Луиза всей душой любила мужа и сына. Она бы никогда не оставила их просто так, без уважительной причины.

Лицо Сюзанны слегка опечалилось.

– Значит, Невин умер. Как-то это неправильно, что он ушел раньше меня. – Она удрученно покачала головой. – Что касается Луизы, она никогда не бросала своего сына, никогда. Он был смыслом ее жизни.

Я с надеждой посмотрела на Сюзанну.

– Так вы ее знали?

– Лично – нет. Но я знала о ней из светских хроник и из рассказов Гаса. Она была той, кого в прежние времена было принято называть «настоящей леди». И я ни на минуту не поверила в то, что она, как писали газеты, якобы сбежала с никчемным Джозефом Лонго.

– Значит… вы не знаете, что с ней случилось? – Мои плечи удрученно опустились. Совпадение отъезда Сюзанны с исчезновением Луизы вселило в меня надежду, что они могли отправиться на север вместе.

Сюзанна покачала головой.

– Извините, дорогая, но я не знаю. Гас знал, но он отказался сказать мне. Мол, чем меньше людей будут знать, тем лучше для всех нас. Сказал, что из-за таких знаний можно лишиться жизни. – Ее живые глаза пристально посмотрели на меня, затем на Джека. – Думаю, теперь моя очередь отвечать на ваши вопросы.

Она откинулась в кресле и позвонила в маленький колокольчик, стоявший на низком сундучке рядом с ее креслом. Миссис Марстон появилась сразу, как будто ждала за дверью. Сюзанна еле заметно кивнула ей, и миссис Марстон торопливо вышла из комнаты. Я сунула в рот еще одно пирожное и приготовилась слушать дальше.

– Я не знаю всех подробностей, – продолжила Сюзанна, – только то, что слышала от Гаса. Но я думаю, что этого будет достаточно, чтобы ответить на ваши вопросы.

Мы с Джеком подождали, пока она сделает еще один глоток чая. Моя нога слегка дернулась, но я обуздала ее, схватив обеими руками.

– В ту ночь, когда исчезла Луиза, Гас пришел ко мне. Он признался, что случилось что-то нехорошее… он не сказал, что именно, лишь заявил, что мне нужно немедленно покинуть город. Разумеется, я никуда не хотела уезжать. Не хотела расставаться с ним. Ведь я любила его больше жизни. – Сюзанна отвела взгляд. Нитка жемчуга на ее груди поднималась и опадала, словно превратности судьбы. Я терпеливо ждала, когда Сюзанна заговорит снова.

– Гас сказал, что даст мне одну вещь, которую я должна взять с собой и которую никто никогда не должен найти. Никогда. По его словам, тот, кто захочет завладеть этой вещью, подумает обо мне в самую последнюю очередь, но даже если и вспомнит обо мне, то меня уже здесь не будет. Гас сказал, что если эта… вещь, которую он должен мне дать, будет найдена, то их с Робертом ждет верная смерть. И даже малыша Невина.

Она слабо улыбнулась, Джек встал и, взяв с чайного подноса чистую салфетку, протянул ей. Сюзанна промокнула ею уголки глаз и вздохнула.

– Он пообещал позаботиться обо мне, сделать все, чтобы у меня был красивый дом, в котором я смогу жить столько, сколько захочу, пообещал, что у меня будет неограниченный счет в местном банке. Если я соглашусь, то ни в чем не буду нуждаться. – Ее лицо сморщилось, как увядшая роза. – Но он ошибался, как вы понимаете, потому что я нуждалась лишь в нем одном.

– Но вы сказали «да», – мягко подсказал Джек.

Сюзанна кивнула.

– Да. Я знала: Гас никогда не стал бы просить меня, не будь это делом жизни и смерти. В течение десяти лет он давал мне все, а у меня не было ничего, кроме моей любви, чтобы дать ему взамен. Я подумала, что могу, по крайней мере, сделать для него хотя бы это.

Раздался короткий стук в дверь. В комнату снова вошла миссис Марстон, но на этот раз с чем-то в руке. Я встала, узнав хумидор моего деда. Джек тоже встал, но тотчас жестом велел мне сесть.

– Это другой, Мелли. Смотрите, замок все еще на месте.

Джек протянул к ящичку руку. Увидев, что Сюзанна кивнула, миссис Марстон отдала ему хумидор. Мы сели и стали ждать, когда Сюзанна заговорит снова.

– Гас помог мне собрать вещи, а затем отвез меня на вокзал. Он купил мне билет и вместе со мной дождался прибытия поезда. А потом… потом он поцеловал меня на прощание и дал мне эту шкатулку. Он сказал, что у него есть деловой партнер, который встретит меня на вокзале в Атланте, купит мне другой билет и отправит меня на север.

Гас не хотел знать мой конечный пункт назначения, на тот случай… ну, если кто-то, кого он опасался, захочет поехать следом за мной. Он сказал, что этот партнер – я так и не узнала его имени – позаботится о моих финансах и поедет со мной, чтобы помочь мне приобрести дом. Гас вручил мне небольшой сверток, чтобы передать тому человеку, объяснив, что внутри – плата за его помощь. Я предположила, что это деньги, но точно сказать не могу.

В моем горле застрял комок.

– Вы еще когда-нибудь видели его?

Взгляд Сюзанны затуманился.

– Нет, дорогая. Больше никогда. – В комнате воцарилась тишина, которую нарушало лишь легкое потрескивание поленьев в камне. – Он любил меня… я знала это. Но еще он любил своего друга и своего крестника. Он сделал единственное, что мог придумать, чтобы защитить нас всех, и я это поняла. – Сюзанна пожала плечами. – Тем более что знала: наше время, когда мы с ним были вместе, подходит к концу. Видите ли, для него было важно иметь семью. Рано или поздно он захочет обзавестись женой и детьми, я же не смогу помочь ему ни с тем, ни с другим. Это был человек высоких моральных принципов. Женившись на другой женщине, он бы никогда не стал продолжать наши отношения. Другие мужчины – да, но не Огастес Миддлтон.