Ночь в гареме, или Тайна Золотых масок - Георг Борн

Садовница принцессы Рошаны Амина поливала цветы, как вдруг с испугом увидела перед собой какое-то странное существо. Сирра сделала знак садовнице подойти ближе, но та хотела бежать.

– Останься, – раздался ангельский голосок Сирры, – я такой же человек, как и ты, я девушка.

– Чего тебе здесь надо? – спросила Амина, едва сдерживая свой страх.

– Тебя.

– Меня? Разве ты меня знаешь?

– Я знаю, что ты садовница принцессы Рошаны и что тебе был поручен ребенок, маленький мальчик. Принцесса во дворце?

– Нет, она теперь живет в летнем дворце.

– А Эсме здесь?

– Нет, она тоже там. Но что ты знаешь про ребенка?

– Слуги принцессы украли его у меня.

– Украли у тебя?

– Он был поручен моим попечениям. Бедное дитя. Где он? Я хочу видеть его. Я была у тебя в доме, но не видела ребенка.

– Бедного мальчика давно уже нет у меня, – отвечала Амина, слабую сторону которой затронула Сирра.

– Давно уже нет у тебя? – спросила Сирра.

– Разве ты не знаешь? Принцесса приказала убить его.

– Принцесса? Маленького Сади?

– Она приказала Эсме убить его, и я должна была отдать его, должна! Ах, как это было мне тяжело, я не могу тебе сказать, но я не могла ничего сделать.

– И Эсме убила ребенка?

– Она должна была утопить его.

– И она это сделала?

– Умеешь ли ты молчать?

– Я ничего не выдам, только скажи мне правду.

– Я вижу, что ты тоже любишь бедного ребенка. Эсме не утопила мальчика, а отнесла его на берег и там положила в лодку и отвязала ее от берега.

– Отвязала? И пустила в море?

– Никто не знает о нем ничего более. Ах, по всей вероятности, он умер. Вечером была сильная буря. Когда Эсме, придя, созналась мне, что она сделала, я бросилась к башне Леандра, куда течение должно было отнести лодку.

– Это было очень умно. Но взяла ли ты лодку?

– Мы очень бедны, но для ребенка я пожертвовала бы последним. У меня был серебряный амулет, наследство от матери, я обещала его одному лодочнику, и он обещал мне караулить лодку с ребенком и поймать, как только она покажется. Ветер и дождь были ужасны, на воде было темно, но от моих глаз не могло ничто укрыться. С каким страхом глядела я на волны! Вдруг лодочник указал на лодку, которая была не более как в двадцати саженях от берега. Аллах, что я увидела! Сквозь шум бури был слышен плачущий детский голос. В лодке, держась за борт, сидел маленький мальчик и плакал, как бы понимая грозящую ему опасность. Никто не слышал голоса ребенка, кроме меня и стоявшего около меня каикджи. У меня сердце перестало биться от страха, когда я увидела ребенка…

– Скорее, говори! Что случилось? – вскричала Сирра.

– Я вскочила в лодку. Каикджи не хотел следовать за мной, говоря, что ребенка нельзя спасти, что мы только погибнем вместе с ним. Но меня ничто не могло остановить. Наконец каикджи смягчился моими просьбами и отвязал лодку. Волны так и подбрасывали маленькую лодочку, и мне казалось, что настал мой последний час. Но я должна была спасти ребенка.

Ветер быстро нес лодку, где был ребенок, а течение было так сильно, что лодочник не мог грести. Лодка не повиновалась более рулю.

– И ты не догнала лодки с ребенком?