Нечто чудесное - Джудит Макнот

Но в этот момент дверь открылась, и в спальню вбежалагорничная. Прежде чем Александра успела остановить ее. Мари метнулась к порогуи выскочила на балкон.

– Ее светлость вернулась, Хиггинс! – закричала онадворецкому.

«Все мои намерения ни к чему не привели!» – с ужасомподумала Александра. Правда, так или иначе вряд ли удалось бы избежатьстолкновения с мужем, и чем скорее отношения будут выяснены, тем лучше.

– Мари, – окликнула она горничную, уже спешившую вниз срадостной вестью. – Где герцог? Я сама поговорю с ним.

– В кабинете, ваша светлость.

Джордан, мрачно хмурясь, метался по огромному, уставленномукнигами кабинету, словно тигр в клетке, ожидая появления Александры, отказываясьдумать, что с ней случилось что-то, и не в силах изгнать неотвязный страх.

Предполагая, что Хок собирается сорвать на ней гнев в ту жеминуту, как она появится, Алекс тихо вошла в кабинет, прикрыла за собой дверь испокойно поинтересовалась:

– Насколько я поняла, вы хотели меня видеть? Джордан резкоразвернулся. В какую-то долю секунды его эмоции претерпели разительный переходот радости к облегчению и гневу. Подумать только, она имеет наглость стоятьперед ним, свежая и невинная, очевидно, прекрасно отдохнувшая, тогда как он… онне спал всю ночь!

– Где вы были, черт возьми? – рявкнул он, устремляясь к ней.– Кстати, напомните мне никогда больше не верить вам на слово.

Александра едва удержалась от трусливого порыва забиться вугол.

– Я сдержала слово, милорд. Поехала домой и легла спать.

Щека Джордана зловеще дернулась.

– Не лгите!

– Я спала в комнате гувернантки, – вежливо пояснила Алекс. –Ведь вы не приказывали мне идти в свою комнату.

Жажда крови взорвалась, а мозгу Джордана и немедленносменилась столь же неразумным желанием сжать ее в объятиях и разразиться смехомпри виде столь невероятного, вызывающего, демонстративного неповиновения! Такона все это время была наверху и мирно спала, пока он терзался и пил, стараясь заглушитьневыносимую боль!

– Объясните, – раздраженно пробурчал он, – вы всегда такая?

– Какая именно? – настороженно спросила Александра, несовсем уверенная в том, что ее ожидает.

– Отравительница покоя!

– Ч-что вы имеете в виду?

– Сейчас объясню, – процедил Джордан, наступая на нее.

Александра так же медленно стала отступать.

– За последние двенадцать часов я грубо, без всякихобъяснений покинул «Уайтс» и своих друзей; был вовлечен в публичную ссору вовремя танца; стерпел упреки от лакея, который, кстати, оказался в состоянии безтруда меня перепить; пришлось выслушать лекцию бабушки, которая впервые в жизнизабылась настолько, что повысила голос до крика! Знаете ли вы, – мрачнодокончил он, пока Александра старалась скрыть невольную улыбку, – что довстречи с вами я вел достаточно упорядоченную жизнь? Но теперь каждый раз,стоит мне отвернуться, что-то… – Он осекся, услышав шаги.

В комнату, даже не позаботившись постучать, влетел Хиггинс –с такой скоростью, что полы фрака развевались.

– Ваша светлость, – пропыхтел он, – пришел констебль,который настаивает на том, чтобы увидеть вас лично!

Бросив суровый взгляд на Александру, без слов призывающийоставаться на месте до его возвращения, Джордан быстро вышел. Две минуты спустяон явился с неописуемым выражением насмешки и раздражения на загорелом лице.

– Что-то… что-то случилось? – осмелилась пробормотатьАлександра, поскольку муж, по всей видимости, не знал, с чего начать.

– Ничего особенного, – сухо объявил он. – Очередноенезначительное событие, довольно обычное, если учесть, что в этом доме живетевы!

– Какое событие? – настаивала Алекс, с ужасом сознавая, чтоДжордан каким-то образом обвиняет ее в происходящем.

– Ваш верный старый дворецкий арестован и только сейчаспоявился в доме под охраной констебля!

– Пенроуз?! – охнула Александра.

– Совершенно верно.

– Но… что он сделал?

– Сделал, дорогая? Отправился на Бонд-стрит и был пойман наместе преступления, когда пытался продать мои часы.

С этими словами Джордан поднял руку, с которой свисализолотые часы деда Александры.

– Попытка двоемужества, воровство и азартные игры, – подвелитог Джордан с кривившей губы иронической ухмылкой. – Есть ли у вас такие жеинтересные планы на будущее? Вымогательство или грабеж, например?

– Это не ваши часы, – объявила Алекс, не спуская глаз счасов, единственной надежды обрести свободу. – Пожалуйста, отдайте. Онипринадлежат мне.

Джордан удивленно свел брови, однако медленно протянул руку.

– У меня сложилось впечатление, будто вы подарили их мне.

– Вы выманили их обманным путем, – рассерженно настаивалаАлександра. – Мой дед был благородным человеком… добродетельным, честным,порядочным и мягким. Его часы должны были перейти к такому же, как он, а не кличности, подобной вам!

– Понимаю, – тихо ответил Джордан. Лицо его на глазахприняло бесстрастное, лишенное всяких эмоций выражение, став похожим на маску.Сделав шаг вперед, он вложил часы в ее ладонь.

– Спасибо, – кивнула Александра, ощущая почему-то, чтопричинила ему боль. Но поскольку сердца у Джордана не было, скорее всего онаранила его самолюбие. – Где же Пенроуз? Я должна отправиться к властям и всеобъяснить.

– Если он подчинился приказу, вероятно, в своей комнате, –холодно пояснил Джордан. – Размышляет над восьмой заповедью.

Александра, которая тем временем пришла к весьмасправедливому заключению, что ее безжалостный деспот муж позволит властямувести в тюрьму и повесить бедного Пенроуза, недоуменно уставилась на Джордана:

– И это все, что вы сделали? Отослали его в комнату?

– Вряд ли я мог позволить человеку, которого считаю почтимоим тестем, гнить в темнице, не так ли? – невозмутимо ответил Джордан.

Полностью сбитая с толку странным настроением мужа,Александра испытующе уставилась на него:

– Говоря по правде, я именно так и подумала.

– Только потому, что вы плохо меня знаете, Александра, –объяснил Джордан тоном, который, она могла бы поклясться, был примирительным. –Однако, – продолжал он, – я надеюсь это исправить ровно через час, когда мыотправимся в Хоторн.