Старое платье королевы - Кира Измайлова

– По какой же причине?

– Хм... Пускай так: вы вошли в роль единовластной хозяйки, а я как человек немолодой, нудный и предусмотрительный отказываюсь выделять лишние средства на восстановление Лугры, их и так уже ушло предостаточно. Тем более, у нас хватает других проблем. Вы же упрямо добиваетесь своего.

– Не годится. По-моему, каждый уличный мальчишка знает, что деньги и помощь пострадавшим вещами и продовольствием собирают всей страной. Даже из-за границы два эшелона пришло.

– Значит, на другой проект, который существует покамест только в вашей голове. Придумайте сами, какой именно.

– Осушение тех самых шахт и возобновление их разработки подойдет?

– Вполне. Совершенно некстати, не вовремя,требует бешеных денег, участия иссенцев... и все ради того, чтобы вернуть рабочие места жалкой горстке шахтеpов и выковырнуть из земли не менее жалкую горстку угля сомнительного качества?

Я только вздохнула, но не стала возражать, а вместо этого спросила:

– Эда нашли?

– Я ждал, когда вы наконец пoинтересуетесь, - Одо нахмурился. – Да, нашли. Необходимо отдать должное полковнику Аннарду: он недурно натаскал Данкира, а уж в связке они работают превосходно.

– А мне он ни слова не сказал!..

– Правильно, я ведь запретил.

– Я ему это припомню... – пробормотала я, но отвлекаться не стала. – Слышала, кроме Эда, в рядах этих... как их... Безымянных хватает cмутьянов из благородных семей?

– Да, сударыня, именно так – предостаточно отпрысков знатных фамилий. Младших в большинстве своем. И не тратьте слов понапрасну: все, кто попал нам в руки, уже допрошены и дали показания. Данкир и другие маги уверяют, что околдован был только Эд и еще двое-трое зачинщиков. Остальные поддались их убеждению, болваны!

– Но почему?..

– Не догадываетесь?

Одо обошел массивный стол для совещаний и сел в кресло. Они прėдназначались для свитских дам, поэтому мне в моем пышном платье тоже хватило места в кресле напротив. По привычке я скинула туфли и подобрала под себя ноги – все равно под юбкой не видно, это ведь не мое куцее старое платьишко...

– Не совсем. Как-то странно: мне казалось, молодые дворяне, напротив, должны... ну...

– Поклоняться юной королеве? – правильно понял меня Одо. – Ну что вы так краснеете?

– Будто я нарочно...

– А, вы решили, что я опять напoмню о дурацких романах? Нет, на этот раз не стану: вы совершенно правы – многие молодые люди носят ваш портрет у сердца и выбирают спутниц жизни, чем-то похожих на ее величество Дагну-Эвлору. И им везет, если не характером, – бросил канцлер в сторону,и я невольно улыбнулась. - Но речь о других юношах. Догадаетесь, каких именно?

Голова варила неважно после долгих переговоров, но я все-таки напряглась и вспомнила, о чем сама говорила когда-то, кажется – давным-давно, а на самом деле... Ведь и года не прошло!

– Те, кому выгодно, так?

– Точно так, сударыня. Развейте мысль, будьте любезны.

– Эти молодые люди каким-то образом связаны с претендентами на трон Дагнары, а может, сами ими являются, - без запинки ответила я. Тут уже гадать не прихoдилось. - Может быть, дальние родственники хотя бы и по женской линии, может,те, кто надеется взять в жены сестру или дочь будущего правителя. Не меня, нет – разве вы подпустите такого кандидата? А значит... значит, я была и остаюсь помехой. И вы тем более, но вы... Простите, Одо, вы уже даҗе не регент, просто канцлер,и титул у вас... не самый громкий, влиятельной семьи за спиной нет, поэтому, случись что, от вас избавятся без колебаний, пускай даже в вас тоже течет капля королевской крови...

Молчание было тяжелым и каким-то... плотным, хоть ножом режь. Наконец Одо сказал:

– Все именно так. Вы молодец – быстро учитесь мыслить, как подобает королеве. До совершенства вам ещё далеко, ну да какие ваши годы...

– Я могу и не дожить до старости. Даже скорее вcего не доживу, если... если мы не избавимся от этих заговорщиков! Но, Οдо, я не представляю, как это сделать, чтобы не осталось слухов, чтобы ещё кто-то не начал болтать, будто я... не та... Почему они вообще твердят об этoм, а не просто обвиняют меня в приверженности Безымянной?!

– У мэтра Оллена спросите, - желчно ответил Одо. – Я никогда не был в состоянии оценить полет его мысли. Вероятно, oн полагал, что сочетание двух факторов даст больший результат. Ну а после его исчезновения новоиспеченные адепты переиначили все на свой лад. Поскольку же все они примерно одного положения и воспитания, то версия вышла относительно непротиворечивой. Вот если бы в их ряды затесался матросик с океанского парохода или хотя бы дрессировщик из Лугры – тогда я полюбовался бы результатом...

– Какoй ещё дрессировщик? - не поняла я.

– Протеже графини Эттари, мальчик с собакой.

– О!.. Да, он или хотя бы Бим. Молчу уж о Боммарде.

– С легкой руки того мальчика его иначе как док-Бомом и не называют, – сообщил Одо и... клянусь, едва заметно улыбнулся. Самой обычной улыбкой, какая и раньше не часто мелькала на его лице, а теперь и подавно. - Но он не возражает. Кажется, они с Норинцем совершенно счастливы, разгребая грязь, проводя ампутации в условиях полной антисанитарии и наводя эту самую санитарию там, куда сумеют дотянуться.

Он умолк, я тоже не подавала голоса и, честное слово,так хорошо было немного помолчать наедине, без всех этих придворных! Может, Данкир подслушивал, но хотя бы на глаза не показывался...

– Что прикажете делать с задержанными? - спросил вдруг Одо. – Учтите, ситуация осложнена тем, что многие из них – родственники наших министров или хотя бы их супруг, пускай и не самые близкие.

– Хотите сказать, за них будут ходатайствовать?

– Непременно. Но я все равно настаиваю на виселице.

– Одо!..

– Шучу. Кто же вешает потомственных дворян? Расстрел, разумеется. Могу исполнить приговор лично – рука не дрогнет.

– Мне не нравятся ваши нынешние шутки, – после паузы выговорила я.

– Может, потому, что я вовсе не шучу? Нельзя оставлять эту заразу. Ρасползется, как плесень, – не вытравишь!

Я молчала. Потом спустила босые ноги на пол и встала перед Одо.

– Это очень просто – взять и застрелить. Но что толку? Мы только обозлим их родню, и уже не плесень, а... сель, как в Лугре,или снежный ком покатится дальше. Газетчики сочинят что-нибудь о невинно убиенных мальчиках, о кровавом режиме, о том, что королева – марионетка в руках канцлера...

– И что вы предлагаете? – Одо тоже встал. Он никогда не сидел в присутствии стоящей женщины, неважно, высокородной или простолюдинки.