Дыхание земли - Роксана Гедеон

– Я не хочу быть груб, мадам, но единственное, чего я сейчас желаю, – это того, чтобы вы меня не беспокоили!

Его лицо, его поза – все свидетельствовало о том, что мой уход был бы для него величайшим облегчением и счастьем. Он что, ненавидит меня? Или я была недостаточно тактична?

– Уходите! Черт побери! Ну?!

При первых же гневных нотках, появившихся в его голосе, дог вскочил и зарычал на меня. У этой собаки не тело, а сплошные мускулы. Это было для меня последней каплей. Потрясенная, я бросилась к двери и громко захлопнула ее за собой.

Быстрее ветра я поднялась по лестнице, почти рыдая и чувствуя себя оскорбленной до глубины души. Он просто сухарь! Так обойтись со мной! И именно тогда, когда я все готова была ему отдать – и тепло души, и тело, и все мое сочувствие! Он просто убил меня. Я его теперь ненавижу!

– Госпожа! Госпожа! – восклицал, поднимаясь следом за мной, индус – Вы нехорошее время выбрали! Хозяин болен, госпожа! Он потому такой, что…

Я повернула к нему бледное лицо. В глазах у меня стояли злые слезы.

– Замолчи! – воскликнула я в бешенстве. – Черт бы побрал и тебя, и твоего хозяина! И я ничего о нем не хочу знать, ничего!

Меня ждала роскошная голубая спальня и возможность плакать как угодно долго, будучи уверенной, что меня никто не побеспокоит, а уж меньше всего – мой муж, герцог дю Шатлэ.

Для него нет ничего неприятнее, чем видеть меня. Ей Богу, как это все понять, я не знала.

Несколько часов спустя теплая рука коснулась моих волос. Уже зная, кто это, я на ощупь нашла эту руку и прижалась к ней губами. Маргарита… Она для меня лучше матери.

– Хорошо, что ты пришла… Я была груба, прости меня.

– Да ведь это пустяки, милочка.

Она обеспокоенно склонилась надо мной.

– Вы плакали прямо навзрыд… Что он такое сделал с вами, этот проклятый герцог?

– Ничего. – Ярость снова охватила меня. – Он просто терпеть меня не может, а больше ничего! Должно быть, я внушаю ему отвращение.

Губы Маргариты дрогнули в улыбке.

– Отвращение? Да вы с ума сошли! Вы же так красивы, голубушка… Ну, разве вы забыли об этом?

– Нетрудно забыть, если он так явно демонстрирует свою ненависть!

Я вскочила с постели, отбросила назад золотистые волосы и испытывающе взглянула на себя в зеркало:

– Не знаю, может быть, я и хороша собой, может быть, я и нравлюсь другим мужчинам, но уж ему-то точно нет! Он не хочет встречаться со мной, не разговаривает, ничем не делится и, уж конечно, не спит со мной!

– Не спит?

Потрясенная Маргарита даже не способна была отметить, что я употребила не совсем приличное для герцогини слово.

– Что же это значит, мадам? Я видела, он несколько раз тут ночевал!

Я раздраженно пожала плечами.

– Все это фарс. Не брак, а сплошное несчастье! Ну посуди сама: я что, должна умолять его об этом? Становиться на колени? Я и так достаточно унизилась. Раньше он хотел меня, теперь не хочет; вот и отлично! Я это переживу. И пусть он больше не приходит сюда ночевать. Мне надоело, что он постоянно разыгрывает вокруг меня какие-то водевили!

Плечи у меня дрожали. Маргарита погладила меня по щеке.

– А вы так и сделайте… Пускай он сам вас ищет, не ходите к нему больше… Пусть ему тоже будет одиноко!

Тоже… Я покачала головой. Маргарита, как всегда, понимала, что сейчас я одинока больше, чем кто-либо и когда-либо…

– Поцелуете на ночь девочек, мадам? – уже обычным тоном спросила Маргарита.

– Да, – сказала я с тяжелым вздохом.