Последняя из рода Тюдор - Филиппа Грегори

– Вестник, милорд, – уважительно докладывает страж. – Сказал, что должен увидеть вас.

– Правильно, что пустили его, – быстро отзывается Нед. Страж отходит, впуская вестника внутрь.

Я не могу оторвать взгляд от свитка в его руке. Может быть, на нем королевская печать, может, Тайный совет сообщает мне о смерти Елизаветы и своем скором прибытии сюда.

Нед властно протягивает руку. Вестник подает ему свиток. В нем нацарапано короткое послание.

– Тут говорится, чтобы я доверял вам. Что за известия?

– Королева назвала Роберта Дадли.

– Что? – Нед восклицает так громко, так изумленно, что Тедди захныкал в спальне горничной и та высовывается из-за двери.

– Ничего! Ничего! – Я машу рукой, чтобы она вернулась к ребенку. – Вы, должно быть, ошиблись. Этого не может быть.

– Объявила его Хранителем государства, и Тайный совет дал присягу поддержать его.

Мы с Недом обмениваемся взглядами, не в силах в это поверить.

– Невозможно, – шепчу я.

– Что говорит ваш господин? – спрашивает Нед.

Мужчина широко улыбается.

– Что они не хотят спорить с умирающей женщиной, однако ваша супруга должна быть готова. – Он поворачивается ко мне и низко кланяется, как члену королевской семьи. – Говорит, осталось недолго. Никто не окажет поддержку человеку из рода Дадли, никому не нужен очередной протектор. Королева потеряла рассудок из-за жара. Назвав наследником Роберта Дадли, она дала Тайному совету право короновать кого они захотят. Она не в своем уме, ее не переубедить. Никто не отдаст ему корону. Королева отреклась от своей родни, предала свой престол. Все знают, что наследницей должна быть леди Хартфорд. – Вестник снова кланяется мне.

Нед кивает, быстро размышляя.

– Ничего не предпринять, пока королева жива, благослови Господь ее душу, – говорит он. – Любой шаг можно делать только после ее смерти. А пока она дышит, мы остаемся ее верными подданными и будем молиться о ее выздоровлении.

– Все так, – соглашается мужчина. – Я вернусь в Хэмптон Корт и передам моему господину, что вы все поняли. Как только появятся вести, вы их узнаете.

– Мы живем в удивительное время, – говорит Нед практически самому себе. – Время чудес.

* * *

Естественно, мы не можем уснуть. Даже не лежим вместе в кровати и не целуемся. Не можем есть. Мы оба не способны делать ничего, кроме как нетерпеливо расхаживать по двум комнатам и смотреть в окно – вдруг в темном саду появится покачивающийся факел. Я меняю платье, чтобы выглядеть как можно лучше к прибытию лордов с короной. Набрасываю кусок ткани на клетку с коноплянками, чтобы они не пели. Собаки тихо сидят в коробке, а Мистера Ноззла я посадила в клетку. Мы смотримся достойно, насколько это возможно без приемного зала и без придворных. Я сижу в единственном хорошем кресле, Нед стоит позади. Мы не можем перестать позировать, будто актеры в театре масок, играющие роль ее величества, даже когда вестник, возможно, скачет к нам с сообщением о том, что манускрипт готов, что выступление стало реальностью.

– Я вознагражу коменданта Тауэра, – замечаю я.

– Ни слова, – делает предупреждение Нед. – Мы молимся за выздоровление нашей королевы, храни Господи ее душу.

– Да, – соглашаюсь я, а сама думаю, плохо ли это – делать вид, что молишься за кого-то, втайне надеясь, что этот человек умрет. Вот бы спросить у Джейн, она в таком разбиралась. Серьезно, как я могу желать Елизавете долгих лет жизни, если она враждует со мной и моим невинным сыном?

– Я молюсь за нее, – говорю я Неду. – Я попрошу Бога о том, чтобы она сразу попала в рай и чтобы не было никакого чистилища, ведь если она окажется там, то уже не выберется.

В тишине нашей комнаты слышны первые трели, и одна за другой певчие птицы объявляют, что настало утро. Дрозд поет громко, как флейта. Я ерзаю на своем сиденье и вижу, что Нед смотрит в окно.

– Рассвет. Мне пора.

– Но как же послание!

– Любой вестник с легкостью меня найдет, – усмехается он. – Я же никуда не денусь из своей камеры в Тауэре. А если новость сообщат тебе, то и за мной сразу явятся… Не забывай, если кто-нибудь спросит, ты всю ночь молилась за ее здоровье, – напоминает он. – И была здесь одна.

– Так и скажу. Именно это я и делала. – Я скрещиваю пальцы за спиной, так как говорю не совсем правду. – Ты придешь завтра ночью?

Нед заключает меня в объятия.

– Обязательно. Обязательно приду, любимая. И передам тебе все известия, что услышу. Пришли ко мне в обед свою фрейлину, и я шепну ей все, что будет известно из Хэмптон Корта. – Он открывает дверь, но потом останавливается. – Не позволяй слухам ввести тебя в заблуждение. Не выходи из комнаты, пока Тайный совет сам не придет сюда. Если кто-то увидит, как ты принимаешь корону, а Елизавета вдруг поправится, это будет роковой ошибкой.

Я так боюсь ее, что при мысли о подобном промахе по телу идет дрожь – тогда она действительно сможет обвинить меня в заговоре против нее.

– Не буду! Обещаю! – Я клянусь самой себе, что не стану девятидневной королевой, как моя сестра. Либо править до конца жизни, либо не править вообще. Так или иначе, я не могу повлиять на ситуацию. Все зависит от того, насколько крепка хилая женщина почти тридцати лет от роду, борющаяся с одной из самых опасных болезней в мире.

– И молись о ее здоровье, – говорит Нед. – Молись так, чтобы тебя видели за этим занятием.

Открывается дверь, страж хрипло шепчет:

– Милорд?

– Иду, – отвечает Нед и жадно целует меня в губы. – До вечера, – заверяет он меня. – Если только что-нибудь не случится до этого.

* * *

Я вынуждена ждать весь день. Сэр Эдуард, комендант Тауэра, приходит и застает меня на коленях перед Библией.

– Вы наверняка слышали, что королева больна, – говорит он.

Я встаю.

– Не перестаю молиться за нее. Благослови ее Господь и дай ей сил.

– Благослови ее Господь, – повторяет сэр Эдуард, однако по его полускрытому взгляду я понимаю, что мы оба знаем: если она умрет, не приходя в сознание, у Англии будет новая королева, а маленький мальчик в колыбели станет Эдуардом, принцем Уэльским. – Не хотите прогуляться в саду? – предлагает он.

Я наклоняю голову.

– Да, сейчас пойдем.

Я не могу сидеть на месте, и мне нельзя никуда выходить. Я не в силах сосредоточиться на чтении и не смею мечтать.

– Люси, возьми мячик Тедди.

* * *

Я все жду и жду, вскакивая каждый раз, как слышу оклик часового и скрип открывающихся ворот, но вестей из Хэмптон Корта пока нет. Елизавета ведет долгую молчаливую борьбу за свою жизнь, а кандидаты на трон ведут обмен обещаниями с Тайным советом. Никто не поддержит выбор Елизаветы в виде Роберта Дадли на место протектора. Сам Дадли прекрасно это понимает, тем более его собственный отец похоронен в часовне Тауэра, где был обезглавлен за измену, хотя, уверена, поначалу он невероятно обрадовался – тщеславие у Дадли в роду.