Приключение англичанки в Нью-Йорке - Скарлет Уилсон

Кэрри пожала плечами:

– Достаточно было просто пожелать доброго утра.

Она подошла к плите и слила вскипевшую воду в раковину.

Он встал у нее за спиной, почти касаясь подбородком ее плеча, взял бутылочки и соски и разложил их на чистом полотенце на столе.

– Кэрри, вы абсолютно правы. Мне следовало сказать «привет». Пожелать доброго утра.

Она слегка к нему повернулась. Хотя он не дотронулся до нее, она чувствовала его тепло. Кэрри хотела отойти, отодвинуться, но… тело ее не слушалось. Губы сложились в улыбку, а взгляд потянулся к его карим глазам. Как приятно снова находиться с кем-то совсем близко. Его губы в дюйме от ее губ. А он думает то же самое, что и она?

Тут ребенок издал сердитый вопль, и они оба одновременно подскочили. Кэрри взяла в руки картонку с детской смесью и спросила:

– Ножницы у вас найдутся?

Дэн вытащил из ящика шкафа ножницы, отрезал кончик упаковки и вылил содержимое в бутылку, а Кэрри осторожно натянула соску на ободок бутылки и закрепила кольцом.

Они посмотрели друг на друга, и Дэн спросил:

– Разве не надо подогреть молоко?

Кэрри покачала головой:

– Судя по Интернету, температура должна быть комнатной.

– А, понятно.

Молчание. А с пола раздавались крики.

– И кто из нас его покормит?

– Вы.

– А если я что-то сделаю неправильно?

– А если я? Вы полагаете, что я лучше справлюсь, потому что я девушка?

– Я этого не говорил.

– Ребенок заходится от крика. – Кэрри открыла ящик кухонного шкафа и передала Дэну посудное полотенце. – Вот, набросьте на себя.

– Зачем?

– На случай, если его на вас вытошнит.

– Брр…

Дэн взял бутылочку двумя ладонями, словно это был медицинский прибор. Скосив глаза на отметку сбоку бутылки, он спросил:

– И сколько я должен ему дать?

– Я не знаю.

– Посмотрите в Интернете, пока я его кормлю.

Какое облегчение! Ей не придется самой кормить ребенка.

Дэн поднял ребенка с пола и пристроил у себя на коленях, согнув руку в гипсе. Другой рукой он держал бутылочку, касаясь ею щеки малыша.

Сначала раздались сердитые звуки, хныканье, потом наконец ребенку удалось поймать кончик соски, и он старательно… засосал.

Кэрри, затаив дыхание и прижав кулак к груди, с другой стороны комнаты смотрела на ребенка. На его первое кормление.

Это – один из тех важных моментов, которые родители разделяют со своим малышом.

Дэниел тоже был заворожен.

– Вы только посмотрите, как сосет! Видно, здорово проголодался.

Крошечные щечки ритмично двигались, но в центре внимания Кэрри был все же Дэн. Его восхищенный взгляд, устремленный на ребенка.

У Кэрри пересохло во рту, волосы зашевелились на затылке. И что хуже всего – слезы вот-вот готовы были политься из глаз.

Что с ней? Ее это не касается. Ничто происходящее здесь не имеет к ней ни малейшего отношения. Она не должна ничего чувствовать. Но… ей не хватает воздуха, стены сомкнулись вокруг.

А Дэн выглядит вполне естественно, словно прирожден быть отцом. Родителем.

В этом ей отказано.

Кэрри посмотрела на экран компьютера и быстро встала.

Она должна сейчас же уйти, пока у нее из глаз не закапали слезы.

– Вам нужно делать перерыв после каждой унции молока, Дэн. Выньте бутылочку у него изо рта и дайте ему отдохнуть. Простите. Я должна уйти.

– Что? Кэрри, подождите! Что значит «дать отдохнуть»? И откуда я знаю, сколько это – одна унция?

Ее было не остановить. Она уже ничего не слышала.

– Кэрри? Вернитесь.

Но ноги несли ее вон, на лестницу, наверх, чтобы спрятаться в своем одиночестве.