Приключение англичанки в Нью-Йорке - Скарлет Уилсон

Она достала тушь для ресниц и тональный крем. Придав оттенок щекам и губам, Кэрри поняла, что готова, и решительным шагом направилась к двери… пока не передумала. Дверь она не станет запирать, поскольку спустится всего на два лестничных пролета.

Она уже положила руку на перила, как услыхала звук телевизора из квартиры напротив. Миссис Ван-Дайк… соседка, которую она видела лишь мельком. Та самая, у которой могут быть детские вещи.

Поколебавшись, Кэрри громко постучала в дверь.

– Миссис Ван-Дайк? Это Кэрри из соседней квартиры. Меня прислал Дэниел Купер.

Она подождала несколько минут, понимая, что пожилой даме нужно время, чтобы встать с кресла и подойти к двери. Хорошо, если та вообще услышала стук, – музыка из фильма «Она написала убийство» гремела на полную мощность.

Послышался скрип половиц, затем дверь открылась. И на Кэрри уставилось старческое морщинистое лицо. О господи. Да ей никак не меньше шестисот лет.

– И что вы хотите, юная леди?

Кэрри немного отступила. У старушки такой сильный, властный голос… ну как у директрисы в лондонской школе, которую кончала Кэрри.

Сделав глубокий вдох, Кэрри объяснила:

– Простите за беспокойство, миссис Ван-Дайк, но мы нашли у входа в дом ребенка, и Дэн сказал, что вы сможете нам помочь.

Стоило Кэрри произнести эти слова, как она поняла, что неловко выразилась, и старушка от неожиданности сейчас упадет.

Но миссис Ван-Дайк, видно, не так-то легко испугать.

– О боже. Какое ужасное происшествие. Что необходимо Дэну?

Вот так просто, безо всяких отговорок, расспросов, прямо к делу. Замечательно.

– Мы купили кое-что в магазине у мистера Мелтцера. Он специально открыл магазин для нас. Мы купили пеленки, то есть подгузники, соски, бутылочки и молоко.

В глазах старой дамы промелькнул веселый огонек.

– Это хорошо. Сомневаюсь, что у меня найдутся пеленки.

– Понимаю. Но… у нас нет ни детской одежды, ни одеяльца. У вас не найдется чего-нибудь в этом роде? Дэн подумал, что у вас, может быть, что-то осталось и лежит в чемоданах.

Миссис Ван-Дайк медленно кивнула и шире открыла дверь.

– Кажется, у меня есть кое-что подходящее, но все это находится где-то в шкафах. Входите. Я посмотрю, чем смогу помочь.

Кэрри вошла в квартиру и застыла от удивления от огромного количества всевозможного барахла.

Но пол чистый. Ясно одно: миссис Ван-Дайк никогда ничего не выбрасывала.

Кэрри улыбнулась и плотно прижала локти, чтобы ненароком не смахнуть какую-нибудь вещицу с многочисленных столиков и этажерок.

Но, приглядевшись, Кэрри поняла, что миссис Ван-Дайк не совсем обычная барахольщица. Она не похожа на тех людей, кого недавно показывали по телевизору – из их дома вывезли двенадцать мусорных контейнеров.

Нигде не было видно кип газет, журналов и рекламных брошюр. Единственная газета торчала из корзинки для сухого мусора. А все поверхности блестели. Ни пылинки. Просто кругом… ненужные вещи. Украшения. Картины. Фотографии в рамках. Деревянные резные вещицы. Крошечные куклы. Керамические вазочки. Квартира ломилась от обилия этих предметов.

С чего Дэн решил, что здесь можно найти необходимые им вещи?

– Это все – память, а не хлам. Все, что напоминает о чем-то дорогом для меня или о моей семье.

Кэрри вздрогнула: миссис Ван-Дайк бесшумно двигалась у нее за спиной. Неужели она бесцеремонно разглядывает чужую обстановку?

– Да, конечно, – поторопилась сказать Кэрри.

Миссис Ван-Дайк взяла в руки какую-то безделушку:

– Мой муж любил резьбу. Вот это он подарил мне на первую годовщину нашей свадьбы. Роза.

Кэрри наклонилась, чтобы лучше разглядеть. Действительно красиво. Даже не видно, где поработал резец.

– Какая красота.

Миссис Ван-Дайк кивнула:

– Да-да. – Она медленно шла по квартире, указывая то направо, то налево. – Этот глобус он купил в Кони-Айленде. А это – китайское блюдо моей бабушки, оно из Голландии. Это… – она подняла еще одно украшение из дерева, на этот раз две сплетенных руки: взрослая и детская, – это он вырезал для меня, когда умер наш сын Петер, ему было семь лет.

Кэрри непроизвольно зажала рот ладонью и охнула:

– Я вам очень сочувствую.

Миссис Ван-Дайк с нежностью провела пальцем по резной поверхности и положила украшение на место.

– Это показывает, что мы навечно вместе.

Она подошла к двери:

– Здесь моя кладовка – комната коробок. Здесь я храню большую часть своих вещей.

Кэрри, все еще под впечатлением услышанного о сыне миссис Ван-Дайк, не думая толкнула дверь. И едва не рассмеялась:

– Это не шутка. Это действительно комната коробок.

Коробки громоздились рядами до самого потолка. Но не беспорядочно: на каждой была четкая этикетка, а между рядами – узкий проход.

– Коробки, которые вам нужны, в самом конце. – Она дотронулась до плеча Кэрри. – Ваш ребенок… это мальчик или девочка?

«Ваш ребенок»… Кэрри опешила и не сразу ответила:

– Это мальчик.

Миссис Ван-Дайк кивнула.

– В глубине, по левую сторону, вы найдете коробку с именем Дэвид. А в ней то, что нужно вам.

Кэрри с трудом протиснулась в проход между коробками. Этикетки были аккуратно пронумерованы и надписаны. Не похоже на вещи барахольщицы – обычно такие люди не отличаются организованностью.

Коробка с детскими вещами Дэвида оказалась в самом низу. Кэрри опустилась на колени и стала осторожно вытаскивать ее из-под штабеля качающихся верхних коробок. Она боялась, что они рухнут, как домино, прямо на стоящую в дверях миссис Ван-Дайк.

Наконец ей удалось вытащить коробку, не уронив при этом остальные. Взгляд упал на то, что стояло позади, и у Кэрри дух захватило.

Это была деревянная колыбель с прекрасной резьбой.

Она могла бы и догадаться, видя другие предметы с красивой резьбой по дереву, что мистер Ван-Дайк сделал колыбель для своих детей. Кэрри вернулась к двери, стараясь не задеть коробкой, которую держала в руках, другие коробки, и опустила на пол свою ношу.

– Вы посмотрите, что здесь может нам подойти? – спросила она у миссис Ван-Дайк. – А я попытаюсь достать колыбельку.

У нее это заняло десять минут. Кэрри медленно протиснулась между коробками, наклонив набок колыбель. Наконец ей удалось выйти из кладовки.

Миссис Ван-Дайк сидела в кресле, держа на коленях раскрытую коробку. Она вынимала вещи и складывала их в аккуратные стопки рядом с собой.

Теперь, когда Кэрри увидела колыбель при свете, она смогла оценить тонкость работы. И колыбель качалась. На внешних сторонах красовались уточки и зайцы. Подобное изделие в наши дни стоит больших денег.