Магазинчик на Цветочной улице - Дебби Макомбер

Аликс навела последние штрихи на своем крем-брюле и отступила назад, чтобы дать учителю шанс оценить ее работу. Мистер Диамо вышел вперед и осмотрел его придирчивым взглядом, затем постучал по корочке из жженого сахара, попробовал кремовую субстанцию под ней и одобрительно кивнул. Потом повернулся к ней:

— Хорошая работа, Аликс. Можете быть свободны.

Аликс уставилась на своего учителя, уверенная, что она ослышалась. Однако не стала долго ждать, сняла свой колпак и фартук и поспешила из класса. Похвала Диамо была столь же редкой, как и добровольные чаевые.

Ее бюджет был скудным, таким он будет оставаться и в следующем году двухлетней программы обучения. Но Аликс жила и на меньшее. Нехватка денег не беспокоила ее, потому что она занималась любимым делом. Приготовлением пищи. Годами она мечтала учиться в кулинарной школе, но обучение там стоило почти столько, сколько и обучение в колледже. Оно и оставалось бы ей не по средствам, если бы не ее друзья Жаклин и Ризи Донован.

Аликс познакомилась с Ризи вскоре после того, как Кэрол и Дуг усыновили малыша Лорел. У Ризи было множество влиятельных друзей, и, используя свои связи, он сумел направить ее учиться на стипендию, предложенную местным загородным клубом. И словно этого было недостаточно, Жаклин настояла, чтобы Аликс жила в их домике для гостей, пока учится в кулинарной школе. Их домработница недавно ушла на пенсию, и теперь Аликс имела работу по уборке дома, которая давала ей достаточно денег, чтобы оплачивать основные расходы.

Все складывалось слишком хорошо, чтобы в это можно было поверить. Время от времени Аликс приходилось щипать себя, чтобы убедиться, что все происходит на самом деле. Чтобы убедиться, что это происходит с ней, с Аликс Таунсенд.

Сняв форму, Аликс набрала мобильный Джордана с платного автомата в раздевалке.

— Привет, — сказала она, когда он ответил.

— Закончила на сегодня?

Казалось, он ждал ее звонка.

— Мистер Диамо сказал, что я могу идти.

— Уже? Должно быть, ты все сделала правильно.

— Должно быть, — повторила она, закусив губу, чтобы не начать хвастаться.

Для этого у нее будет полно возможностей, когда она окажется вне слышимости других учащихся.

— Интересуюсь, чем можно тебя подкупить, чтобы заставить приготовить крем-брюле для меня? — игриво спросил он. — Это мой любимый десерт.

— Ну, не знаю. Но могу поспорить, обязательно что-нибудь придумаю.

— Могу поспорить, ты можешь. Тебя забрать?

— Если хочешь.

Он был занят целыми днями, и просить его было неловко. Она не стала бы звонить, но слишком волновалась из-за этого теста, и Джордан попросил дать ему знать, как она его сдаст.

— Я могу поехать и на автобусе, — сказала Аликс.

— Мне по пути.

Она прождала у Кулинарной академии Сиэтла около десяти минут, пока подъехал автомобиль Джордана. Они вот уже почти год встречаются, и она привыкла к тому, что он принимает участие в ее жизни, — привыкла ко многим непривычным вещам. Ему даже удалось уговорить ее регулярно ходить в церковь. В первый раз она почувствовала себя нормальным человеком, ведущим нормальную жизнь, в окружении людей, которые беспокоились за нее и хотели, чтобы она преуспела в жизни. Она решила, что Джордан был прав. Бог от нее не отвернулся.

Джордан припарковался у обочины и перегнулся через сиденье, чтобы открыть ей дверцу. Аликс скользнула внутрь, и они обменялись легкими поцелуями. Джордан проверил зеркало заднего вида, а потом влился в автомобильный поток.

— Не думаю, что ты помнишь, какой сегодня день, — небрежно заметил он.

Аликс пошевелила мозгами, но ничего не смогла придумать.

— Разве шестое мая имеет какое-то особое значение?

— А для тебя не имеет? — Он бросил на нее взгляд обиженного маленького мальчика.

— По всей видимости, нет.

Джордан ухмыльнулся и сделал вид, что целиком поглощен транспортным потоком делового центра Сиэтла.

— В этот день ты в первый раз стрельнула в меня своими невинными голубыми глазками в видеопрокате.

— У меня глаза карие!

— Какие бы ни были! — сказал он тем же легкомысленным тоном, каким она часто разговаривала с ним. — Ты честно не помнишь? Это было шестого мая. Ты стояла у видеопроката и курила. Я собирался взять фильмец напрокат, а ты остановила меня под каким-то неубедительным предлогом.