Магазинчик на Цветочной улице - Дебби Макомбер

— Ты должен проснуться.

— Зачем? — простонал он.

— Затем, что я должна сказать тебе что-то очень важное.

С нежеланием, отмечающим каждое движение, Дуг перекатился на спину и потер лицо. Он поморгал и вперил в нее ничего не понимающий взгляд, а потом нахмурился.

— Есть причина для улыбки?

Она кивнула и, наклонившись вперед, обняла мужа.

— Что случилось? — спросил Дуг.

— Только что я сидела в гостиной. — Она вытянула руку, от его жестов исходила энергия. — Я чувствовала себя так ужасно и размышляла о том, как несправедлива жизнь. Я была уверена, что у нас будет ребенок, а у нас его не будет… А потом я кое-что вспомнила, и мне пришлось разбудить тебя.

Дуг с трудом принял сидячее положение и взглянул ей в глаза.

— У нас будет другой ребенок, — прошептала она.

— Объясни. — Дуг покачал головой. — До меня не доходит. — Он нахмурился, глядя на нее изучающе. — Ты говоришь об усыновлении?

Это была знакомая тема. Отказных детей очень мало, и они понимали, что их шансы невелики.

— Об усыновлении. Но не просто какого-то ребенка, а ребенка Рика.

— Твоего брата?

Кэрол рассмеялась:

— Ты знаешь еще какого-то Рика?

— Нет, но ведь это не он беременный.

— Знаю, это Лайза. Или Ким? Я не помню, но это не важно. Ты не понимаешь? Бог предназначил нам этого ребенка.

Дуг не следил за ходом ее мысли, а если и следил, то не чувствовал того же энтузиазма, что и она. Он посмотрел ей в глаза и сказал ласково:

— Любимая, ты не можешь говорить конкретнее?

— Могу, — кивнула Кэрол. — Разве ты не понимаешь? Мой брат стал отцом ребенка, который ему не нужен. Он сказал мне, что не намерен жениться на его матери. Эта беременность была шоком и для Лайзы или для Ким, не важно. Определенно она не ожидала заиметь ребенка в результате простой интрижки. Рик сам мне сказал, что она пользовалась противозачаточными.

— Да, но…

— Знаю, это неожиданно, но, честное слово, я чувствую, этот ребенок послан нам не случайно. Это наш ребенок.

Вздох Дуга эхом прокатился по спальне.

— Милая…

— Этот ребенок мне родной. Нам не придется усыновлять чужого ребенка.

— И ты думаешь, Рик согласится на это? — усомнился Дуг.

— Согласится? — повторила она и снова засмеялась. — Думаю, он ухватится за возможность избавиться от оплаты расходов на содержание ребенка. Более того, я хочу заверить его, что никто из нас никогда и ни за что не расскажет Элли, что этот малыш его биологический ребенок. Мы дадим ему слово, ведь верно?

— Да, конечно.

— Если он когда-нибудь снова сойдется с Элли, он может быть уверен, что на наших устах лежит печать молчания.

— А как насчет матери ребенка? — спросил Дуг. — Она ведь тоже имеет к этому отношение.

— Я думала об этом, — сказала Кэрол. — Ей придется на несколько недель оставить работу, и мы должны компенсировать ей любой ущерб.

Дуг поднял плечи и беспомощно пожал ими.

— Полагаю, мы можем сделать такое предложение.

— Я могу вернуться на работу, чтобы заплатить ей, сколько она захочет.

— Это не слишком хорошая идея.

— Почему же? — запротестовала Кэрол.

Было критически необходимо, чтобы он чувствовал ту же уверенность в этом деле, что и она.

— Ты не можешь вернуться на работу всего на несколько месяцев, а потом снова уйти. Если ты вернешься в брокерскую контору, то только при договоренности, что намерена проработать там определенное время.

Он был прав, но это не разрушит ее надежд, ее планов.

— Я сделаю все, что потребуется, чтобы осуществить это усыновление. Просто обещай, что ты меня поддержишь.

— Дорогая, ты же знаешь, я всегда на твоей стороне.

— Этот ребенок наш. Я сердцем это чувствую.

Желая убедить его, она подняла его руку и вцепилась в нее.

Дуг закрыл глаза, и она не могла сказать, о чем он думает. Он боялся, она тоже, но уверенность, что это было предопределено, пересиливала все ее страхи.

— Ты боишься, что мы снова переживем разочарование, не так ли?

Дуг кивнул.

— Ненавижу видеть, как ты себя мучаешь. Что, если это еще один тупик?

— Это мне нужно об этом беспокоиться, ты так не думаешь?

Несмотря на сомнения Дуга, она была убеждена, что ее брату понравится эта идея.

— Мне позвонить Рику или ты сделаешь это сама? — спросил Дуг.

Кэрол радостно обняла мужа за шею.

— Я позвоню ему с утра и все объясню.

Она ничего не знала о Рике с того самого вечера, когда он рассказал ей о беременности Лайзы. К этому времени он уже получил от их родителей огорчительный отчет о выкидыше. Кэрол понимала, что он намеренно не звонил и не писал ей. Он не знает, что сказать, и легче всего просто проигнорировать ее боль. Ее брат предпочитал выбирать пути наименьшего сопротивления, о чем она узнала только недавно.

— Мне теперь можно спать? — спросил Дуг и, не дожидаясь ответа, соскользнул вниз и натянул простыню и одеяло до ушей.

Кэрол почувствовала, что состояние настороженности и возбуждения сменилось у нее неожиданной усталостью. Она тоже легла под одеяло, утопив голову в подушке. Дуг был рядом, и она угнездилась, повернувшись к нему спиной, и заставила его обнять ее рукой за талию.

Хотя она и устала, голова у нее гудела от мыслей об этом ребенке и о том, что это усыновление принесет и их жизнь. Старинная поговорка права: не было бы счастья, да несчастье помогло. Несчастье ей поможет. Ей только нужно сориентироваться, куда дует ветер перемен. В конце концов она поняла то, что все это время было очевидно.