Унесённые «Призраком» - Мария Роше

– Лиззи в тот вечер проснулась и заплакала… разбудила мистера Броуди, и он обнаружил, что меня нет дома. А когда я вернулась, он…

Кэтрин потрясенно слушала, а потом прижала к себе женщину, стала гладить ее по спине, по торчащим из-под чепца спутанным белым волосам:

– Господи, какая же я дура… – всхлипнула она. – Мэгги, прости, я поступила с тобой просто ужасно! Забыла о том, чем это может обернуться для тебя… думала только о себе и своих целях. Прости, пожалуйста, я не хотела, чтобы так вышло.

– Я знаю, мисс. – Маргарет подняла голову и улыбнулась, все так же по-детски доверчиво. – Вы хотели узнать, кто убил Келли Паркер, чтобы его повесили вместо того моряка. Это ведь хорошо, правда?

Девушка молча кивнула. Правда заключалась в том, что даже после рассказа Хупера она ни на дюйм не приблизилась к пониманию того, кто мог совершить убийство. Можно было смело подозревать любого мужчину, проходившего в то утро по улице мимо «Бочки» или выпивавшего с дружками внутри. Ну, не любого, а того, кого Келли неплохо знала и в ком было достаточно силы и злости, чтобы ее задушить. Да, это сокращает список возможных убийц, но не называет ни одного конкретного имени.

Выходит, Мэгги пострадала напрасно и ни за что. Будучи нетрезвым, мистер Броуди мог обвинить ее в чем угодно и с удовольствием выместить на беззащитной женщине свою ярость, ведь он привык, чуть что, пускать в ход кулаки…

«А что если это и был мистер Броуди?»

Внезапная догадка заставила ее вздрогнуть. Конечно, он знал Келли Паркер и у него мог быть мотив… или он просто снова напился и решил прямо на улице потребовать у нее свое пиво. Жестокий, страшный человек! В любом случае, стоило проверить – но так, чтобы он ни о чем не догадался. Кейт помнила, как он вынудил жену солгать, чтобы оправдаться перед судьей.

– Послушай, Мэгги, – начала она, стараясь не выдать внутреннего волнения, – а где был твой муж рано утром в тот день, когда умерла Келли?

– Не знаю, мисс, – отозвалась женщина. – Я до глубокой ночи укачивала Лиззи и так уморилась, что заснула, как убитая. Проснулась от того, что пришел работник, который чинил у нас крышу. А мистера Броуди дома не было.

Когда подошло время обеда, Мэри переоделась в домашнее платье – без помощи служанки, хотя рука до сих пор болела, – ополоснула лицо холодной водой и, перед тем, как спуститься на кухню и проверить, все ли готово, задержалась у зеркала, глядя на свое отражение.

«Что ж, Мэри-Энн, – мысленно сказала она себе, – как бы то ни было, с мечтой о работе придется расстаться. Но ты не должна падать духом и предаваться унынию. Нужно найти другое занятие, которое сблизит вас с доктором Норвудом. Пусть не сегодня и не завтра, но ты его непременно найдешь».

Губернатор вернулся домой в хорошем настроении и, едва усевшись за стол, поинтересовался у дочери, как прошел ее первый день в госпитале. Ответить она не успела: вошел Джейсон и сообщил, что мистер Норвуд приехал и сейчас присоединится к ним.

– Вот так сюрприз! – удивился Эдвард Айвор. – Обычно он не обедает с нами. Тогда подождем, и я с удовольствием послушаю вас обоих.

Мэри эта новость не обрадовала, скорее, наоборот. После сегодняшней неудачи ей было стыдно показаться доктору на глаза; к тому же она боялась, что Стейн поделится с отцом нежелательными подробностями.

– Как вы себя чувствуете, мисс Айвор? – первым делом спросил мужчина, когда закончил с приветствиями и занял место за столом рядом с ней. Мэри взглянула на него и увидела, что он не на шутку взволнован. – Мне передали, что вы ушиблись. Рука все еще болит? Позволите мне взглянуть?

– Господь всемогущий! – воскликнул губернатор. – Дитя мое, что произошло?!

– Ничего, – быстро ответила Мэри, понимая, что если Стейн возьмет ее за руку, то у мистера Айвора сразу же появятся вопросы иного рода. – Не беспокойтесь, я прекрасно себя чувствую. – Она с легкой грустью взглянула на отца: – Доктор Норвуд был настолько уверен в моих способностях, что разрешил присутствовать на операции, а я упала в обморок при виде крови, и помощь пришлось оказывать мне. Сожалею, но у вас не будет повода гордиться своей дочерью: я не подхожу для этой работы и… прошу вас, давайте больше не будем затрагивать эту тему.

Девушка опустила глаза и потому не увидела, как ее собеседники обменялись взглядами: в одном из них сквозила неловкость, другой был полон глубокого удовлетворения.

– Я только хотела узнать, – через минуту вновь подала голос Мэри, – о самочувствии мистера Элиота. Надеюсь, случившееся со мной не помешало его выздоровлению?

Стейн внимательно посмотрел на девушку. И снова в его душе что-то дрогнуло: несмотря на полное поражение и крах собственной мечты, мисс Айвор больше переживала за состояние своего первого и последнего пациента.

– Операция прошла благополучно, мистер Элиот поправится, – успокоил ее он. – После обеда я вернусь в госпиталь и навещу его, когда он проснется.

На губах Мэри появилась слабая улыбка.

– Tout est bien qui finit bien⁶⁹, – многозначительно произнес губернатор и налил себе немного вина. – Ваше здоровье, доктор Норвуд!

Поговорить с Мэри в этот день у Кейт так и не вышло. На обед она опоздала, за что получила строгий выговор от Джейсона. Пришлось довольствоваться тем, что осталось на кухне; с другой стороны, несмотря на занавешенные окна, в доме днем стояла такая жара, что и есть-то особо не хотелось, разве что пить и бесконечно обтираться мокрым полотенцем. Служанки сказали, что мисс Айвор просила ее не беспокоить, и Кейт отложила разговор с подругой до вечера. Утомленная долгой прогулкой, она разделась у себя в комнате до тонкой нижней рубашки, прилегла на кровать, чтобы почитать, но задремала и проспала до самого ужина.

За столом сегодня царило тягостное молчание. Казалось, минорное настроение молодой хозяйки охватило всех, кто находился в доме. Губернатор, сославшись на усталость, сразу ушел к себе и даже не попросил Мэри что-нибудь сыграть, а она и не предложила. На самом деле девушка попробовала музицировать еще после обеда, но ее левая рука так разболелась, что Мэри оставила это занятие – и расстроилась еще больше, не имея возможности выплеснуть свои переживания в музыке. Поэтому после ужина она также извинилась и поднялась в свою комнату. Кэтрин и Стейн остались вдвоем. Правила приличия требовали немедленно пожелать доброй ночи и уйти, чтобы не оставаться наедине с еще молодым, неженатым мужчиной, но последнее, о чем сейчас думала Кейт, это о соблюдении правил. Ей хотелось общения, поэтому она нервничала, кусала губы, но продолжала неторопливо мерить шагами гостиную.

– Дайте угадаю, – мягко улыбнулся доктор, понаблюдав за ней. – Вам опять плохо или у вас неприятности, и вы хотите об этом поговорить. Я прав, мисс Маккейн?

– Не совсем. – Кейт тут же перестала бесцельно бродить по комнате и села в кресло напротив. Стейн, как опытный врач, заметил, что она сильно взволнована. – Доктор Норвуд, – девушка понизила голос, – мне удалось кое-что выяснить. Кажется, я знаю, кто мог убить миссис Паркер. Есть доказательства и вероятные свидетели, осталось только проверить мою догадку.