Унесённые «Призраком» - Мария Роше

Окрыленная надеждой Мэри весь день была в прекрасном настроении, а после ужина устроила в гостиной концерт – на свое счастье, не замечая, что из присутствующих внимательно ее слушает только отец.

Кейт поглядывала на часы, надеясь, что выступление подруги не затянется и скоро все разойдутся по спальням. Она уже приготовила для поздней прогулки свое самое скромное платье, выпросила у служанок серый плащ с капюшоном и уговорила одну из них не ложиться спать и впустить ее в дом по первому стуку, чтобы никого не разбудить.

Роберт был настолько глубоко погружен в свои мысли, что Стейн, не выдержав, придвинулся ближе и негромко спросил у него, что случилось.

– Увы, ничего хорошего, – вздохнул капитан. – Судя по всему, мне предстоит еще одно плавание, на этот раз совершенно бессмысленное. Я нашел прекрасное место для строительства нового города в бухте Питта, но любители долгих дискуссий и яростных споров в нашем парламенте потребовали предоставить им несколько вариантов на выбор и теперь отправляют меня осматривать южное побережье Мэйн Айленд. Господь всемогущий, Бермуды – не Британские острова, я знаю здесь каждый камень и могу ручаться, что на южном побережье нет подходящих мест! Ладно, в других обстоятельствах я мог бы потратить впустую еще неделю или две, но ситуация такова, что мне именно сейчас необходимо быть в городе, чтобы спасти человека. – Он кратко обрисовал доктору положение, в котором по его вине оказался Бенджамин Хупер. – Признаться, я в растерянности и не знаю, что предпринять. Но если ничего не сделаю в ближайшее время, беднягу либо замучают у столба, либо через несколько дней казнят.

– Помнится, вы расспрашивали хозяина и прислугу в «Дубовой бочке», и те убедили вас в невиновности Хупера. – Стейн задумчиво взглянул за окно, где понемногу сгущались сумерки. – Советую завтра с утра, пока есть возможность, отвести этих свидетелей в суд, пусть секретарь запишет их показания. Это заставит судью пересмотреть дело.

– Вряд ли, – невесело усмехнулся капитан. – Господин судья ясно дал понять, что не собирается менять решение.

– Ну, это я беру на себя, – загадочно улыбнулся доктор. – Попросите Джейсона подать коляску, мне нужно кое-куда съездить.

– Так поздно? – удивился Роберт.

– Не беспокойтесь. – Стейн поднялся, опираясь на трость. – Там, куда я поеду, меня примут в любое время.

В доме мистера Осборна его действительно ждал теплый прием и хорошие новости: миссис Осборн все еще была слаба, но уже начала потихоньку прикладывать младенца к груди. Стейн осмотрел ее, посоветовал, чем обрабатывать швы, чтобы заживали быстрее, предупредил, что через несколько дней приедет, чтобы снять их, и заверил женщину, что волноваться не о чем: процедура практически безболезненна. Мистер Осборн все это время ждал за дверью спальни жены и, когда доктор закончил и вышел из комнаты, вновь рассыпался в благодарностях.

– Полно вам, я лишь делаю мою работу. – Стейн прервал его на полуслове. – Лучше скажите, Филип, могу я кое о чем спросить вас?

– Разумеется, доктор Норвуд.

– Вы служите личным секретарем господина судьи, и я хотел бы узнать ваше мнение о нем.

– Ну, – мистер Осборн задумался, – я давно его знаю и считаю человеком консервативным, строгим, но справедливым и знающим свое дело. Он не зря пользуется уважением в обществе. Я отношусь к нему с должным почтением, а господин судья, в свою очередь, часто прислушивается к моему скромному мнению и интересуется, что я думаю по тому или иному поводу.

– Прекрасно. – Доктор усмехнулся краем губ. – В таком случае, Филип, у меня к вам будет небольшая просьба…

Мэгги не подвела: пришла точно в назначенное время. И сумела дотащить целое ведро воды с болтающейся в нем деревянной кружкой.

– Железную я не нашла, – виновато пролепетала она. – Вы уж не сердитесь.

– Сойдет и такая. – Кейт перехватила у нее тяжелую ношу и огляделась. На площади почти никого не было: едва стемнело, зеваки разошлись по домам; охранявшие Хупера солдаты скучали, устроившись на краю помоста; зажатый в колодки матрос обессиленно свесил голову, обмяк и давно уже не шевелился.

– Что вы собираетесь делать, мисс? – осторожно спросила Мэгги.

Кейт не ответила и уверенно направилась к позорному столбу. Маргарет ничего не оставалось, как тенью двигаться следом.

– Эй! – окликнули солдаты, заметив их приближение. – Вы кто такие? Что вам тут нужно?

– Доброй ночи, господа. – Кэтрин сняла капюшон и обворожительно улыбнулась. – Ничего противозаконного: мы просто хотим облегчить состояние осужденного и призвать его к покаянию. А заодно – улучшить настроение вам.

Серебряные монеты опустились сначала в один, а затем и во второй карман. Солдаты переглянулись, хмыкнули и отошли в сторону, оставив Мэгги и Кейт наедине с матросом, один вид которого вызывал отвращение, а уж запах… Кэтрин поморщилась и, недолго думая, обеими руками взялась за ведро:

– Подержи кружку и отойди в сторону, Мэгги.

Вода шумно плеснула и зажурчала, стекая с краев помоста. Хупер шевельнулся, медленно поднял голову, жадно слизал капли с потрескавшихся на жаре губ и только потом с трудом разлепил опухшие веки.

– Неужто я сдох и угодил в рай? – прохрипел он. – Ангелы… по мою грешную душу!

– Дай кружку, – сказал один ангел другому, и через пару мгновений Бен уже судорожно пил, захлебываясь от нетерпения. Второй ангел следил за ним широко раскрытыми испуганными глазами.

– Вы все платье забрызгали, мисс Маккейн, – укоризненно прошептал он, точнее, она – миссис Броуди, жена человека, с которым он познакомился в каземате. Хупер вспомнил ее.

– Ничего, Мэгги, – отозвалась незнакомая мисс. – У тебя есть платок? Ладно, возьми мой: нужно обтереть ему лицо. Только осторожно: кожа обгорела на солнце.