Просто вдвоем - Таммара Веббер

Жаклин собиралась домой через два дня. Пространство между нами было намагничено – другого слова я не находил. Последние двадцать четыре часа я каждую секунду пытался сопротивляться силе, которая влекла меня к ней. Я точно знал, где она, и хотел быть там же. «Может, когда расстояние увеличится, эта тяга ослабнет?» – думал я.

Ко мне пришли играть в приставку Карли и Кейлеб. У них начались каникулы, и сейчас они не видели перед собой ничего, кроме двух недель блаженства: ешь, спи чуть ли не до обеда, получай подарки. Одиннадцати– и шестнадцатилетние обычно не заглядывают далеко вперед, хотя и кажутся себе очень прозорливыми.

Заразить меня своим мировоззрением они, конечно, не могли, но смотреть, как им весело, было приятно.

В дверь постучали, хотя, кроме детей Хеллера, я никого не ждал. Карли, прежде чем я успел ее затормозить, подбежала ко входу и взялась за щеколду.

– Кто там? – вскочил я, хватая биту. – Опять ты не спросила…

– Это девушка, – сказала она, закатив большие темные глаза.

Девушка? Какая девушка?

– Жаклин? – проговорил я в тот момент, когда Карли распахнула дверь. Вопрос оказался излишним, потому что, конечно же, это была Жаклин. Пришла, хотя я с ней уже попрощался. – Что ты здесь делаешь?

Она развернулась и чуть было не рванула вниз по ступенькам, но я, не думая, поймал ее за рукав. На секунду она зависла в воздухе. Тогда я обеими руками притянул ее к своей груди, к сердцу, которое сначала остановилось, потом перезапустилось, набрало обороты и уже пыхтело, как паровоз. Жаклин забилась, пытаясь высвободиться, и только сейчас до меня дошло, что дверь в мою квартиру ей открыло миловидное существо женского пола.

– Это Карли Хеллер, – тихо сказал я, нагнувшись к ее уху. – Там, в комнате, ее брат Кейлеб. Мы играем в приставку.

Качнувшись, Жаклин уткнулась мне в грудь и забормотала ненужные извинения. Обнимая ее, разве я мог жалеть, что она пришла?

– Может, тебе стоило предупредить, что придешь, но все равно я рад тебя видеть.

Она смутилась. Это было видно. Я стал неуклюже оправдываться. Мол, решил с ней на время расстаться, чтобы защитить ее от себя. «Ложь!» – выдал мне мозг, а она заявила, что не понимает меня:

– По-моему, ты просто не хочешь меня видеть.

Я не хочу ее видеть?! Мое тело подняло бы бунт, позволь я ей уйти с такой мыслью. Я вцепился себе в волосы.

Из-за моей спины раздался голос Карли:

– Бррр! Вы заходите или как? А то я закрываю дверь!

Жаклин дрожала, сам я стоял босой на лестничной площадке. На дворе был декабрь. Я взял Жаклин за руку и ввел в комнату, делая вид, будто не замечаю, что Карли сияет, как стоваттная лампочка. Она уселась в свой угол дивана, сперва согнав Фрэнсиса, а после опять взяв его на руки. Эта юная особа была единственной, кому мой кот позволял такое и не шипел. Любой другой двуногий был бы нещадно исцарапан за подобную выходку.

Кейлеб что-то проворчал, недовольный остановкой игры, в которой он уже собирался праздновать победу. Сестра пихнула его локтем. Познакомив их с Жаклин, я посадил ее на свой конец дивана, а сам сел перед ней на пол, не зная, какого черта нам всем теперь делать. Ситуация была неожиданная и непривычная. Я отпустил Жаклин, но она не хотела уходить.

Через несколько минут Карли, уверенная в том, что у меня все шло по ее любимому романтическому сценарию, подмигнула мне и заспешила домой, утащив за собой брата, который с удовольствием поиграл бы еще. Я закрыл за ними дверь и прислонился спиной к филенке.

– Я думал, мы решили, что должны побыть на расстоянии друг от друга, – сказал я.

– Это ты так решил. – В ее голосе по-прежнему звучало раздражение.

Я напомнил ей о том, что к утру вторника она должна выехать из кампуса, что таковы университетские правила. Она не возразила.

Я уставился в пол, зная, кем был для нее. Наверно, пришло время ей об этом сказать, потому что иначе она воспринимала все в ложном свете. Я чересчур отгородился, и теперь она не могла видеть правду.

– Не подумай, что я не хочу с тобой видеться. Я соврал, что защищаю тебя. – Я поднял на нее глаза. Она молчала, съежившись в углу дивана. Такая недосягаемая, такая прекрасная. – На самом деле я себя защищаю. – Прижав ладони к дверной панели, я подавил желание, которое выжидало подходящего момента, чтобы меня захлестнуть, и заставил себя сказать самое мучительное и нежеланное: – Я не хочу быть твоим временным вариантом, Жаклин.

Ее мысли отразились у нее на лице, и я прочел их даже издалека. Она не понимала, как я узнал про операцию «Фаза плохих парней», но факт был ей очевиден. Я ждал от нее признаний в том, что я ей небезразличен (это, несомненно, было так). Ждал оправданий: она не готова к новым серьезным отношениям и не может дать мне больше, чем уже дает. Ждал предложения пока оставить все как есть. Но вместо этого Жаклин воскликнула:

– А ведешь себя так, как будто тебе этого только и нужно! – Она встала и пересекла ковер, решительно глядя мне в глаза. – Я тоже не хочу, чтобы ты был временным вариантом.

Сказав это, Жаклин вторглась в мое пространство, как еще раньше ворвалась в мое сердце. Я ее принял. Она ломала стену между нами, пока у моих ног не осталась горстка трухи.

– И что же мне с тобой делать? – спросил я, беря ее лицо в ладони.

– Есть пара вариантов…

Я подхватил Жаклин и отнес к себе на кровать. Рассматривать варианты.

Мне нравились ее смешные пушистые ботинки! Они полетели прочь.