Аукцион Судьбы. Книга первая - Марина Кистяева

Поездка на мотоцикле произвела на Сашу едва ли не большее впечатление, чем аукцион.

Было страшно.

До дрожи в коленях.

Наверное, она бы вспоминала эту поезду через годы с какой-то затаенной тоской. Как нечто запретное, выходящие за рамки того, что она хотела сделать. Для многих поездка на мотоцикле - обыденность. Есть целая категория людей, которые ждут прихода весны с одной единственной целью – выгнать «на свободу» любимый байк, надеть кожаную куртку с защитой и выехать на скоростную трассу, где выжать из «любимчика» по максимуму, навстречу ветру и свободе.

Для Саши мотоцикл всегда был за гранью интересов. Да и среди знакомых никого не было, кто бы имел к ним страсть.

Саша прижалась головой к плечу мужчины и крепко зажмурилась. Она не знала, куда они едут. Понимала, зачем. Запах кожи, смешанный с запахом дорогого парфюма и крошек пыли, проникающий даже через плотный шлем, добавили остроты. Краем сознания Саша поймала себя на мысли, что поездка ей начинает нравиться. Или она заставила себя так думать? А, может, кидается из крайности в крайность, пытаясь выцарапать из сегодняшней ночи яркие впечатления? Поймать их, принять и частично сублимировать, возможно, нафантазировать, что она повстречала в клубе таинственного, опасного незнакомца, что с первого взгляда покорил её, увлек, похитил. Да-да, похитил, а она позволила это сделать.

И впереди их ждала сказочная ночь.

Какие плюсы были у того, кого называли Осетином? Саша, чувствуя, как ветер гуляет в её растрепавшихся волосах, мысленно начала перечислять возможные положительные моменты. Хорошая физическая форма - раз. Высокий, статный. По голосу вроде бы молодой, но тут не скажешь стопроцентно. Пусть будет это два. Что ещё… Запах его понравился. Хотя тут скептик, живущий в Саше, ехидно подметил, что ей нравятся любые запахи, не имеющие отношения к медикаментам.

Мотоцикл опасно наклонился, входя в поворот, и Саша зажмурила глаза.

Большой минус незнакомца – то, что он катается на байке, а не на комфортном, куда более безопасном автомобиле.

Ехали они долго. Или так казалось Саше? Перед аукционом девушка сняла часы по рекомендации администраторши и закинула их в сумку. Достать не успела. И когда мотоцикл остановился, ей хотелось посмотреть на циферку, которую покажут часы.

Первым с мотоцикла слез мужчина, снова немного удивив Сашу молчанием. Так же, ничего не говоря, протянул руку, чтобы помочь ей.

Саше бросились в глаза водительские перчатки без пальцев. Как они называются у байкеров? Митенки? Краги? Интересно у нас устроено сознание. Спроси Сашу об этом ещё неделю назад, она равнодушно пожала бы плечами, мол, ей откуда об этом известно. А сейчас, в экстремальной ситуации, всплыли из памяти.

Девушка, порадовавшись в очередной раз лошадиной дозе успокоительного, вложила ладонь в прохладные длинные мужские пальцы, что сразу же крепко сжали её, даже причинив легкий дискомфорт.

Саша сглотнула. Главное, не накручивать себя раньше времени.

С помощью мужчины она слезла с байка и лишь тогда обратила внимание, что разъезжала по городу фактически «с трусиками на показ». Надо же, не заметила. Всё-таки её одежда не предназначалась ни коем образом для мотоцикла.

- Снимай шлем и поворачивайся ко мне спиной.

Растерянно моргнув, Саша медленно сняла с головы шлем, немного запутав его в волосах. Странная просьба, опять же больше походившая на приказ, отданный грудным хриплым голосом, вызвала у девушки непонятную реакцию. С одной стороны, ей абсолютно не хотелось подчиняться. Его слова вызывали, заставляли интуицию насторожиться, воспротивиться. С другой стороны… Не стоило забывать, что он должен был перечислить на её счет и на счет клуба деньги.

Кстати, по поводу оплаты. Ей необходимо о ней позаботиться до того, как они лягут в постель, и заказчик поймет, что его малость надурили. Думать о его реакции Саша боялась, потому что ничего хорошего ждать не приходилось.

Поэтому ей ничего не оставалось делать, как подчиниться.

Шлем она передала мужчине, тот его сразу же повесил на руль байка.

Неуклюже переставляя ноги, Саша повернулась к Осетину спиной.

И вот тут до неё дошло.

Они стояли на обочине трассы. Вокруг никого и ничего, кроме леса.

Вот тут страх хлестнул по Саше похлеще отцовского ремня, который она однажды всё-таки испробовала на своей попе. Давно это было. Ей тогда только восемь лет исполнилось. Заигралась с девчонками и ушла к заброшенным складам, что местные растаскивали по балкам да кирпичикам. Опасное место, излюбленное бомжами да бродячими собаками. И не безопасное в плане конструкции – крыша могла обрушиться в любой момент, как и пол. В стенах зияли дыры. А девочкам интересно, они там устроили игры в прятки. Вот её отец и нашел в одиннадцатом часу ночи. С ремнем на перевес. Попа у Саши горела знатно.

А тут безлюдная трасса. И сразу в голову полезли дурные мысли, одна хлеще другой.

- Ничего страшного с тобой не случится, - мужчина за спиной словно угадал её состояние. – Я сейчас завяжу тебе глаза и только. Ехать нам не долго. Через пять километров поселок.

- А зачем… завязывать глаза? – Саша впервые с ним заговорила. Голос предательски дрогнул. Нет, чтобы свести всё к шутке да начать кокетничать с мужчиной, как наверняка делали её соратницы по аукциону, она застыла столбом и ничего умного не может придумать.

- Надо.

Весомое объяснения.

- Я бы попросила вас этого не делать. Я…

Черная повязка легла на глаза.

- Будешь спорить, аннулирую сделку. Контракт между нами ещё не подписан.

Вовремя напомненный аргумент пресек дальнейшие возражения Саши. Ко всему прочему в голосе мужчины проскользнуло явственное раздражение, а злить Осетина Саша не имела права. Ей с ним ещё объясняться. Да что объясняться! Ей с ним ещё сексом заниматься, и очень не хотелось испытать вместо хоть каких-то приятных ощущений насилие раздраженного мужчины.