После - Анна Тодд

После занятий прощаюсь с Лэндоном и подхожу к профессору, чтобы объяснить причину пропусков. Он поздравляет меня со стажировкой и объясняет, что немного перестроил учебный план. Я разговариваю с ним до тех пор, пока Хардин не выходит из аудитории. Затем возвращаюсь к себе в общагу и раскладываю на кровати тетради и учебники. Пытаюсь заниматься, но все время опасаюсь, что войдет Стеф, Хардин или кто-то еще из их друзей, кто постоянно болтается в нашей комнате. Поэтому собираю учебники и иду к машине. Может, найду себе место для учебы в каком-нибудь кафе.

Покатавшись, обнаруживаю на оживленном перекрестке небольшую библиотеку. На парковке – всего несколько машин, так что заезжаю без проблем. Сразу иду в дальний конец читального зала и сажусь возле окна, выложив все свои книжки. Теперь я готова приступить. Это будет моим новым убежищем – идеальным местом для учебы.

– Мисс, мы закрываемся через пять минут, – сообщает мне пожилой библиотекарь.

Закрываемся? Смотрю в окно: оказывается, уже стемнело. А я даже не увидела закат. Я была так поглощена чтением, что не заметила, как пролетело время. Безусловно, стоит приходить сюда чаще.

– О, хорошо, спасибо, – отвечаю я и собираюсь.

Проверив телефон, обнаруживаю новое сообщение от Зеда.

«Просто хотел пожелать тебе спокойной ночи. Не могу дождаться пятницы». Он действительно очень хороший. Пишу в ответ: «Это очень мило, спасибо. Тоже с нетерпением жду встречи».

Возвращаюсь в комнату, Стеф еще нет, так что я залезаю в пижаму и беру с полки «Грозовой перевал». Вскоре засыпаю – с мыслями о Хитклифе и торфяниках.

Первое, что я вижу утром пятницы, – сообщение Лэндона, что его не будет весь день, потому что Дакота приезжает на день раньше, чем он предполагал. Меня посещает желание пропустить литературу, но я гоню его прочь. Я не могу позволить Хардину портить все, что я люблю.

На сборы и прическу (зачесываю волосы назад и укладываю) сегодня трачу больше времени, чем обычно. На улице, кажется, тепло, надеваю флиску с длинными рукавами и джинсы.

Захожу за кофе, и в очереди передо мной оказывается Логан. Он оборачивается прежде, чем я успеваю ускользнуть.

– Привет, Тесса, – говорит он.

– Привет, Логан, как дела? – вежливо интересуюсь я.

– Нормально, ты пойдешь сегодня?

– На костер?

– Нет, на вечеринку. Костер будет скучный, как всегда.

– Ничего, я все равно пойду туда, – усмехаюсь я, и Логан тоже хихикает.

– Ну, если будет скучно, всегда можешь зайти к нам, – приглашает он и берет свой кофе.

Благодарю его, и когда он уходит, радуюсь: компания Хардина, кажется, не интересуется костром, а это значит, мне удастся избежать встречи с ними.

Наступает время литературы. Прохожу к своему месту, не глядя на Хардина. Продолжается обсуждение «Грозового перевала», но Хардин молчит. Как только лектор нас отпускает, хватаю свои вещи и почти бегом тороплюсь к двери.

– Тесса, – слышу я голос Хардина позади меня, но только ускоряю шаг.

Без Лэндона я чувствую себя более уязвимой.

На улице ощущаю легкое прикосновение к руке. Я знаю, что это он, по тому, как покалывает кожу.

– Что? – кричу я.

Он отступает и протягивает мне блокнот.

– Ты уронила.

В душе борются смущение и разочарование. Когда же меня перестанет терзать эта боль! Вместо того чтобы пройти, она только сильнее день ото дня. Я не должна признаваться себе, что люблю его, – если я буду продолжать отвергать правду, возможно, боль исчезнет сама.

– Ой, спасибо, – бормочу я, хватая блокнот.

Он скользит по мне взглядом, и мы смотрим друг на друга – до тех пор, пока я не осознаю, что мы стоим на тротуаре, посреди толпы студентов. Хардин встряхивает волосами и закидывает их назад. Потом разворачивается и уходит. Я забираюсь в машину и еду прямо к Лэндону. Я не собиралась приезжать раньше пяти, а сейчас только три, но я не могу сидеть в одиночестве. У меня действительно что-то случилось с психикой после того, как в моей жизни появился Хардин.

Карен с широкой улыбкой открывает дверь и приглашает меня внутрь.

– Я пока одна дома. Дакота и Лэндон пошли в магазин кое-что мне купить.

– Ничего, простите, что я пришла так рано.

– А, не извиняйся. Можешь помочь мне с готовкой!

Карен протягивает мне разделочную доску и несколько луковиц и картофелин. Она болтает о погоде и предстоящей зиме.

– Тесса, ты все еще хочешь помогать мне в теплице? Там климат-контроль, так что зима нам не страшна.

– Да, конечно. Я очень бы хотела.

– Замечательно, значит, завтра? В следующие выходные я буду немного занята, – шутит она.

Свадьба! Я почти забыла. Пытаюсь улыбнуться в ответ.

– Да, хорошо.

Жаль, что мне не удалось позвать Хардина, но это оказалось невозможно, тем более это невозможно сейчас.

Карен ставит курицу в духовку и собирается накрывать на стол.

– Хардин придет сегодня на ужин? – спрашивает она, когда мы раскладываем приборы.

Она явно пытается казаться беспечной, но я вижу, что она нервничает.

– Нет, он не придет, – отвечаю я, уставившись в пол.

Она останавливается и смотрит на меня.

– У вас все в порядке? Не думай только, что я спрашиваю из любопытства.

– Ничего, все в порядке, – говорю я. – Не думаю, что у нас все хорошо.

– Ой, дорогая, так обидно это слышать! Я думала, между вами действительно что-то было. Но я знаю, как это трудно – быть с кем-то, кто боится показать свои чувства.

Эта тема действует на меня очень странно. Я даже с матерью не могу обсуждать такие вещаи, но Карен так открыта, что я способна говорить с ней об этом.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, я не знаю Хардина так хорошо, как хотела бы, но знаю, что он очень закрыт эмоционально. Кен ночами не спит, беспокоясь о нем. Он всегда был трудным ребенком. – Ее глаза блестят. – Он даже маме не может сказать, что ее любит.

– Что?

– Он просто не станет об этом говорить. Не знаю почему. Кен не может вспомнить, чтобы Хардин хоть раз сказал кому-то, что он его любит. Это действительно печально, не только для Кена, но и для Хардина тоже, – она вытирает глаза.