Расколотое королевство - Эрин Уатт

Когда все тосты сказаны, диджей заводит музыку, и огромную лужайку наполняют танцевальные биты. Дилан прыгает с ноги на ногу, так ей не терпится выбраться на танцпол. Она оглядывает толпу, выискивая партнера. Ее взгляд останавливается на близнецах, которые сидят за столом в нескольких метрах от нее.

– Тут красиво, да? – спрашивает их Дилан.

Себ кивает. Или это Сойер. Я больше не могу их различать. Теперь они оба язвительные, очаровательные и опасные. За последние пять месяцев они разбили больше сердец, чем можно представить. Как будто это соревнование, кто кого обставит, затаскивая в постель всех девушек в Бэйвью. Но они добры к Дилан, о чем свидетельствует тот факт, что парни не язвят по поводу свадьбы своего двадцатилетнего брата и их совсем молоденькой приемной сестры, так что я не собираюсь ни в чем их винить.

Дилан мило улыбается им.

– И музыка классная.

Они снова кивают.

– И все вокруг такие счастливые!

Опять кивок.

Ее улыбка становится еще больше.

– Через четыре года настанет наша очередь.

Я моргаю, случайно услышав это заявление. Четыре года? О чем она говорит?

– Четыре года? – Один из близнецов выгибает бровь.

– Наша очередь? – В голосе другого звучит легкая паника.

– Да, когда мне исполнится восемнадцать.

– И что? – говорит тот, что выгнул бровь. Другой близнец, видимо, поумнее, потому что он уже привстал со стула и готовится к бегству.

– И мы поженимся! – объявляет Дилан.

Я теряю дар речи. Мальчишки переглядываются, видимо, там идет целый беззвучный разговор о наглости моей сестры. Они оба поднимаются.

– Наша свадьба тоже будет здесь, как у Эллы, но цветов будет больше. Я люблю розы.

Я закрываю рукой рот Дилан.

– Она шутит, – заверяю я близнецов.

Она просовывает свой влажный язык между моих пальцев.

– Фу, какая гадость, Дилан!

– Я не шучу, – заявляет она. – Когда мне исполнится восемнадцать, я выйду за них замуж.

– За кого именно?

– Ха! Попробуй их различи!

И она уходит, оставляя нас изумленно таращиться ей вслед. Вернее… я изумленно таращусь ей вслед. По лицам близнецов не понятно, что они думают. Нет. Я не хочу знать, что они думают. Специально отворачиваюсь. Говорю себе, что ничего не видела. Ничего.

Рядом со мной появляется Истон и вкладывает мне в руку высокий бокал.

– Хочешь настоящего шампанского или виноградный сок подойдет?

– Подойдет. – Я делаю глоток газированного сока и позволяю пузырькам щекотать себе нёбо. Ладно, буду беспокоиться о Дилан через четыре года. А Истону вообще лучше не рассказывать о том, что произошло. Иначе он запрет Дилан в гостевом доме и никогда не выпустит. Это просто такой период. Она перерастет его. Надеюсь.

– Я никогда не думал, что буду произносить тост на свадьбе или пить сок на вечеринке. – Ист морщится.

– И то, и то у тебя получается идеально. Из тебя вышел отличный друг невесты.

– Ша-фер!

Ухмыляясь, я делаю еще глоток, а потом перевожу взгляд на темные воды, плещущиеся о песок.

– Что мы здесь делаем? – спрашивает Истон, положив подбородок мне на макушку.

– Я создаю воспоминания.

– О! – Он обнимает меня за плечи. – Думаю, они станут еще лучше, если мы снимем с тебя это платье.

Я дрожу, но не от холода.

– Моя сестра недавно сказала, что нам надо снять комнату.

Жаркий поцелуй Истона обжигает шею.

– Дилан – самая умная девочка из всех, что я знаю.

Широко улыбаясь, он берет меня за руку и ведет через танцпол, под цветочную арку, на мощеный дворик, где потом мы поднимаемся по лестнице нашего дома, чтобы создать новое воспоминание.