Расколотое королевство - Эрин Уатт

– Нет, все разошлись по классам.

– Я слышу их. Никто никуда не уходил. – Ровный гул не утихает с тех пор, как Истон взял меня на руки. – Ты не умеешь врать.

– Но они уйдут. Элла, можешь открыть дверь? – Звенит металл, и входные двери открываются. – Спасибо. Увидимся дома.

– Наши планы на сегодня в силе? – с тревогой спрашивает меня Элла.

У меня хватает сил поднять вверх большой палец.

– Брось мне свои ключи, сестренка. Сойер подвезет тебя домой.

Истону каким-то образом удается поймать их, не уронив при этом меня.

– Выбрала бы больницу, я позволил бы тебе идти самой, – ворчит он, шагая к кабриолету Эллы.

– Сомневаюсь.

– Ты права. Не позволил бы. Но обещаю, что если меня изобьет в мясо кто-то в два раза больше, то я разрешу тебе носить меня на руках столько, сколько захочешь. – Истон подгибает колени и умудряется открыть дверь, не уронив меня. Он опускает меня на сиденье, пристегивает ремнем безопасности и снова нежно целует в лоб.

– Поверить не могу, что директор так просто дал тебе уйти. – Я оглядываюсь на фасад школы.

– Берингер знает, что мой папа как банкомат. Кто-нибудь из Ройалов влип в неприятности – и наш старый добрый директор покупает себе новую «БМВ». В итоге все довольны.

Он говорит об этом таким будничным тоном, что я сразу перестаю волноваться и перевожу тему на более важные вопросы.

– Мы возвращаемся в квартиру, да?

Истон, застыв на мгновение, закрывает дверцу.

– Я думал отвезти тебя к себе домой.

Как мне вежливо объяснить ему, что я боюсь, как бы его брат не придушил меня подушкой?

– Мне лучше будет в квартире. Там уютнее.

Он хмурится, глядя на меня с подозрением, но мой не такой уж и притворный стон от боли заставляет его согласиться.

– Тогда в квартиру.

Как бы я ни старалась забыть, но лицо Себастиана не идет у меня из головы. Он ненавидит меня. То ли это из-за аварии, то ли из-за того, что случилось после, но это неприятная правда, которая причиняет мне куда больше боли, чем удар Кайла в живот. Я переживу побои, могу не обращать внимания не оскорбления Фелисити, но не знаю, как пережить потерю Истона. Я не готова к тому, чтобы мой мир вновь погрузился во тьму.

Но есть ли у меня варианты? Я не могу разлучить Истона с семьей. Они одно целое. Паззл, из которого нельзя вытащить ни одной детали.

– Ты так напряженно о чем-то думаешь, что я даже притормаживаю. В чем дело?

Я могла бы соврать ему. Но раз уж благодаря амнезии я получаю шанс начать новую жизнь, то в ней не будет места лжи и жалости к самой себе.

– Я не нравлюсь твоему брату.

– Значит, ты видела его?

Я поворачиваю голову.

– Ты тоже видел?

Истон щелкает языком.

– Трудно было не заметить. Послушай, Себ всего несколько дней назад вышел из комы. Возможно, ему даже не надо пока появляться в школе. Парень слаб, как котенок. Его унесет дуновение ветра. К тому же он расстроен из-за разрыва с Лорен. Дай ему время прийти в себя.

Это не сложно. Но за это время я могу еще сильнее влюбиться в Истона – так сильно, что если мы расстанемся, то это будет как потерять часть себя. А еще я могу сбежать, чтобы спастись. Этот путь прямо противоположен пути жертвы. Оказавшись перед лицом опасности, самым умным решением будет сбежать – уверена, я где-то это прочитала.

– Я могу не помнить какие-то события, но помню чувства. Всякий раз, когда рядом со мной оказывался Кайл, мне было жутко некомфортно. Фелисити вызывала страх. Как и мой отец. Когда я думала о тебе, то всегда чувствовала теплый свет. Всякий раз, когда я думаю о своем прошлом, у меня возникает ощущение, как будто я стою посреди пустыни, а вокруг ни души, и это продолжается уже целую вечность. Я кричу так сильно, как только могу, пока не перестаю дышать, но никто не отзывается. Там даже нет эха. Все звуки поглощаются. Это тотальное одиночество, и когда я начинаю думать о прошлом, то помню только его. Я не хочу, чтобы ты испытал то же самое.

– А как же ты? Чего ты хочешь для себя?

Боже, ну почему он всегда задает такие сложные вопросы?

– В сложившейся ситуации то, чего я хочу для тебя, и то, чего я хочу для себя, несовместимо.

– Значит, ты считаешь, что нам лучше расстаться? – Его голос звучит ровно, без намека на тревогу. Руки небрежно держат руль, в плечах не заметно напряжение. Зато я натянута как струна.

– Я не знаю, что нам делать. Может, стоит подождать до тех пор, пока Себастиан не придет в себя?

– У него поврежден мозг. Поэтому он так ведет себя. На днях я прочитал об этом. Оказывается, это даже нормально, что люди с черепно-мозговыми травмами вдруг ни с того ни с сего становятся злобными подонками. Он может никогда не прийти в себя. И что тогда?

Я не отвечаю ему, потому что, как уже сказала ранее, не знаю, что нам делать. А если и знаю, то не хочу озвучивать.