Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

– Мне нужно идти, – сказал он, завершив разговор. – Я заеду за тобой в пятницу в четыре часа, если тебя это устроит.

Я дала ему адрес своей квартиры и поцеловала на прощание. Глядя ему вслед, я впервые заметила человека на соседней скамейке. Одетый в полную форму кавалерийского офицера армии конфедератов, он спокойно наблюдал за мной, и я на миг решила, что передо мной участник клуба исторической реконструкции, коих в городе было немало, пока не поняла, что вижу сквозь его торс планки скамьи. Увы, прежде чем я успела отвернуться, демонстрируя свое безразличие, он исчез, оставив после себя лишь дуновение ветерка, прошелестевшего по тротуару опавшими листьями, как будто его вообще там не было.

Три дня спустя я была в магазине нижнего белья, выбирая для поездки в пляжный домик соответствующее неглиже, когда зазвонил мой мобильник. Увидев, что это Софи, я решила не отвечать на звонок. Я не видела ее с того катастрофического вечера в доме на Трэдд-стрит, хотя у меня и был с ней и с отцом телефонный разговор и мы обсудили приостановку ремонтных работ. Тогда она предпочитала молчать, и я подумала, не сердится ли она на меня. Как будто все было по моей вине.

Я открыла телефон, одновременно сравнивая шелк одной ночной рубашки с шелком другой.

– Привет, Соф.

– Привет, Мелани.

– Соф? Это ты? Судя по голосу, у тебя простуда.

– Просто аллергия на собачью шерсть.

Софи шмыгнула носом.

– Я думала, что Генерал Ли у Чэда.

В трубке воцарилась тишина, нарушаемая лишь сопением. Затем послышались негромкие голоса и приглушенный собачий лай.

– Чэд сейчас у тебя, Софи? И ничего, что ты Близнец, а он Рак?

– Он Козерог, Мелани. И он здесь потому, что купил мне полный комплект дисков с мультиком «Скуби-Ду», и я пригласила его посмотреть их со мной. Он был вынужден захватить пса, потому что Генерал Ли скучает, если слишком долго остается один, и начинает выть. Чэд сказал, что соседи уже начали жаловаться. Пока что хозяин квартиры разрешает держать собак, но Чэд опасается, что, если пес будет выть и дальше, хозяин может передумать.

Выбрав бирюзовую шелковую ночнушку, я перебросила ее через руку. У меня появилось ощущение, что я знаю, что будет дальше.

– Ты хочешь, чтобы я пришла за ним?

– Нет. Я приняла антигистаминные препараты, так что все должно пройти. Я звоню, чтобы напомнить тебе о моей пешеходной экскурсии «Дорогой призраков» в эту субботу по случаю Хеллоуина. Надеюсь, ты не забыла, что купила билет?

Кое-как вставив согласные и вникнув в носовые гласные, я наконец поняла, о чем она говорит. Я застыла как вкопанная.

– Что? В эту субботу?

– Это всегда третья суббота октября, Мелани, ты же знаешь. Я звоню, чтобы узнать, как ты смотришь, если мы сначала встретимся и что-нибудь выпьем?

Я посмотрела на роскошную, бирюзового цвета ночную рубашку, перекинутую через мою руку.

– Хм, хорошо, я… у меня возникли другие планы.

На другом конце линии повисла мертвая тишина – не считая сопения через заложенный нос. Я занервничала. В последний раз, когда я отказалась от ее пешеходной экскурсии, Софи добавила мое имя в список рассылки всех до единого секонд-хендов штата Южная Каролина, а также внесла в шорт-лист выступающих на национальной веганской конференции.

– Ты обещала мне, что будешь.

За обвинениями последовало новое сопение.

– Прости, Соф. Я забыла. И планировала на эти выходные уехать из города.

– С Марком Лонго?

Несмотря на заложенный нос Софи, ее упрек прозвучал довольно четко.

– Представь себе, да, с ним.

– После всего, что тебе рассказал Джек?

Как бы мне ни хотелось, чтобы Джек навсегда исчез из моей жизни, было совершенно ясно, что у моей подруги такого желания не было.

– Джек рассказал тебе о пресловутых бриллиантах?

– Да, Мелани, рассказал. И еще немного про Марка Лонго. По-моему, ты невероятно глупа, если отказываешься выслушать Джека.

– Я его выслушала. Я собственными ушами выслушала его признание, что он лгал мне с того момента, как мы с ним впервые поговорили по телефону.

– А откуда ты знаешь, что Марк с тобой честен?

Я вздохнула, стараясь не вспоминать, сколько раз я задавала себе тот же вопрос.

– Потому что я спросила его. И он сказал мне, что не лгал. – Это было не совсем так, но в целом ответ Марка сводился именно к этому. Не говоря уже про его взгляд, который был сама искренность.

– Понятно. – Мне было слышно, как Софи отложила трубку и высморкалась. – И ты склонна верить ему, а не Джеку. Весьма любопытная психология, Мелани. Думаю, нам стоит запланировать еще один сеанс медитации и проанализировать это глубже.

Схватив охапку трусиков из корзины рядом с кассой, я бросила их на прилавок рядом с ночной рубашкой.

– Меня не нужно анализировать. Я лишь хочу побыть одна и принять собственные решения.

– Например, решение отшить свою лучшую подругу. Ту, что, бросив собственные дела, поспешила тебе на помощь, когда ты попросила помочь со старым домом, который достался тебе в наследство.

Ох. Сейчас Софи будет давить на мою совесть – что она делала не часто, но, по крайней мере, в данном случае была полностью права. Я подняла руку, делая знак продавщице, которая уже начала заворачивать ночную рубашку в мягкую розовую бумагу, и одними губами сказала: «Подождите», после чего снова заговорила по телефону:

– Как я понимаю, если я не появлюсь, ты снова подпишешь меня на отдых на нудистском пляже или на роль модели во время показа унылых мод твоих друзей?

– Возможно.

В голосе Софи не было даже намека на улыбку.

Я тяжело вздохнула.

– Хорошо. В какое время мне нужно быть?

Она сообщила мне подробности, и я повесила трубку. Я поблагодарила продавщицу и сказала, что передумала. Бросив долгий прощальный взгляд на шелковую бирюзовую ночную рубашку, я отправилась к выходу. Оставалось лишь надеяться, что в этом году Софи внемлет моему совету и оденется поприличней.

Во время ее ежегодных прогулок на Хеллоуин она изображала из себя медиума, способного общаться с духами усопших. Я воспринимала как личное оскорбление, когда она наряжалась ведьмой или кем-то в этом роде с клыками. Зная, что она принудила меня отказаться от выходных, чтобы побывать на ее безумной прогулке, она могла хотя бы одеться как настоящий экстрасенс и следовать моему примеру по части моды.

Возле ворот кладбища Св. Филиппа толпился народ, с открытыми ртами глядя на существо в черной мантии с наброшенным на голову капюшоном и косой в руке. На шее на шнурке болталась бирка экскурсовода. Заметив меня, фигура в черном сделала шаг вперед. Под мантией мелькнули полосатые гольфы и сандалии, и я поняла, что это Софи.