Султан и его гарем - Георг Борн

В Башне мудрецов сидели рядом на диване Шейх-уль-Ислам и его помощник Гамид-кади, совещаясь друг с другом.

– Гяуры[19]сами подадут повод к тому, чтобы истребить их огнем и мечом, – сказал Мансур-эфенди. – Новые донесения, дошедшие до меня, показывают, что возмущение неизбежно! Тогда Полумесяц накажет ненавистных и поступит с ними так, как они того заслуживают!

– А какие известия получил ты сегодня из Салоник? – спросил Гамид-кади.

– Еще несколько недель тому назад я говорил тебе, что в Салониках также должны произойти события, которые дадут повод заступиться за веру. Одна болгарская девушка, по имени Варда, хочет выйти за приверженца нашего пророка; он требует от христианки перехода в ислам. Родители ее против этого, а население города разделилось на две партии. Пустые причины часто имеют важные последствия! Задачей муфтия и губернатора будет подогреть волнение. Настал час оказать услугу делу нашей веры!

– Не слишком ли будет велик мятеж гяуров, мой мудрый брат? – спросил Гамид-кади. – Я знаю, что ты действуешь крайне осмотрительно, но позволь напомнить тебе, что восстанут все вассальные княжества и своей численностью легко могут превзойти наши военные силы!

– Все это уже взвешено мной, брат мой, – отвечал Мансур-эфенди. – Мы должны воспользоваться случаем доказать наше влияние и показать всем, как в любом деле необходима наша помощь.

– Это необходимо!

– В случае, если вспыхнувший мятеж достигнет такой силы, что имеющееся у нас войско окажется недостаточным, наше дело доказать, что стоит нам произнести слово – и каждый мусульманин с оружием в руках выступит на священную борьбу за веру, – продолжал Шейх-уль-Ислам. – И что не удалось султану и его визирям, то совершит одно наше слово!

– Твой план хорош, брат мой, но вот что: мы можем двумя различными путями доказать, как необходима наша помощь! Один из них ты только что назвал, сейчас я укажу тебе другой. Государственная сокровищница пуста, казна растрачена! Те небольшие суммы, которыми еще могут располагать министры, скоро истощатся, если мятеж примет большой размах. Ты не хуже меня знаешь, надолго ли хватает даже огромных сумм, если за ними жадно тянутся тысячи тысяч рук! Мой совет – избрать второй путь! Когда совершенно истощится казна, помощь должна прийти от нас. Суммы, которые находятся в нашем распоряжении, окажут необходимую помощь, которой никто и не ожидает в серале.

– Наш разговор навел меня на мысль о недавно прочитанных мною рукописях, принадлежавших старому толкователю Корана Альманзору, который выдает себя за потомка калифов из дома Абассидов, – сказал Мансур-эфенди.

– Документы доказывают справедливость его притязаний, – возразил Гамид-кади. – Я рассмотрел бумаги, они подтверждают все.

– Я с этой целью и отдал их тебе, – продолжал Мансур-эфенди. – Я прочел и другие рукописи и наткнулся на один удивительный древний документ, написанный неразборчивым почерком. Я постарался, однако, разобрать его и узнал, что последний из калифов перед своим бегством спрятал в безопасное место все громадные сокровища дома Абассидов; но место, где калиф спрятал богатства своего дома, указано неясно, к тому же эти указания отчасти стерты. Мне удалось только разобрать, что сокровища велики и что они спрятаны в безопасном месте, под камнями. Вы с ученым Али-шейхом возьмите документ, подробно рассмотрите его, – продолжал Мансур-эфенди, – и постарайтесь узнать, на какое место указывает составитель этого документа. Если мы отыщем его, мы можем приступить к делу, пополнив этими сокровищами нашу казну.

– Мы с Али-шейхом сейчас же разберем документ, как только ты передашь его нам, – отвечал Гамид-кади.

В эту минуту в залу совета вошел молодой дервиш и низко поклонился обоим могущественным сановникам.

– Ходжа Неджиб! – доложил он.

– Приведи его сюда! – приказал великий муфтий.