Правда о Мелоди Браун - Лайза Джуэлл

– Спасибо, – сказала она. – Спасибо за все, что вы для меня сделали, даже если я этого и не помню.

– О, не думаю, что у меня все так уж здорово получалось, но я делала все, что могла. Мне просто очень жаль, что я тебя упустила. Будь у меня тогда получше со здоровьем, я бы нашла способ найти твой след, но после инфаркта, знаешь…

– Вы сделали для меня все возможное, – сказала Мелоди, – и это главное.

Сьюзи печально улыбнулась.

– Надеюсь, что это так, – вздохнула она. – Очень надеюсь, что так оно и есть, иначе я бы сошла в могилу с глубокой болью в сердце и мрачным пятном на душе. Я люблю тебя, Мелоди, и всегда очень любила. И всегда буду любить. Давай теперь будем держать связь. Я уже однажды тебя потеряла и не хочу потерять снова.

Дом инвалидов Мелоди с Мэтти покинули уже в четыре часа и поехали прямиком к вокзалу.

– Странно как, да? – произнес Мэттью.

– Угу, – отозвалась Мелоди. – И впрямь очень странное чувство.

– Сестра твоей матери – а ты ее даже не помнишь!

– А ты сам-то ее помнишь?

– Господи, еще бы! Такую толстуху так просто не забудешь! Жирнее человека я в жизни не видал! А еще однажды, когда ты у нее жила, Сьюзи пригласила меня на чай. И знаешь, что она нам приготовила?! Учитывая, что мне тогда было десять, а тебе всего семь? Она нам сделала салат из копченого лосося с перепелиными яйцами – я не шучу! – с анчоусами из консервов, листьями жерухи и еще какой-то хренью. И мы с тобой сидели, корча рожи за ее спиной, будто нас сейчас вырвет, и пытаясь удержать эти перепелиные яйца на носу. Да уж! – с улыбкой глянул он на Мелоди. – Это надо было видеть!

Немного не доехав до вокзала, Мэттью притормозил и, подкатив к тротуару, посмотрел через плечо Мелоди на какую-то скромную лавку в здании напротив.

– Вот, взгляни-ка.

Мелоди посмотрела в окно. Там оказалось фотоателье с небольшой витриной, увешанной немного пугающими фотографиями некрасивых детей и напряженных мужчин в деловых костюмах.

– А что там? – не поняла она.

– Ничего в памяти не тренькает? – указал он на ателье.

Мелоди посмотрела повнимательнее, но ничего знакомого не обнаружила.

– Абсолютно, – мотнула она головой. – И что я должна там увидеть?

– А вон что, – указал он на табличку. – Имя на вывеске.

Там значилось «Э. Т. Мейсон. Фотографические услуги». Но для нее это все равно ничего не значило.

– Эдвард Томас Мейсон, – пояснил Мэттью. – Иначе известный как малютка Эмбер Роуз.

– О бог ты мой! – выдохнула Мелоди. – Ты хочешь сказать, это его ателье? Того самого… младенца?

– Ну да, это его заведение. Наш Эдди – вполне уважаемый член общества. Бизнесмен, ротарианец. А еще – любитель гольфа. И я больше чем уверен, что он женат и имеет от двух до четырех детей.

– Но откуда ты все это знаешь?

– От мамы. Моя матушка знает все и обо всех. Если матушка чего-то не знает, значит, этого просто не было. О, смотри-ка, а вот и он сам! Собственной персоной.

Разом повернувшись, они уставились на высокого, небрежно одетого мужчину, который вышел из ателье с алюминиевым ящичком в руках и болтающимися на шее двумя фотокамерами в нейлоновых футлярах. У него были красивые волосы, очки в тонкой оправе, и вышагивал он с явным ощущением собственной значимости.

– Господи, – прошептала Мелоди, глядя, как тот садится в серебристую «Хонду Цивик». – Увидела бы – ни за что бы не подумала…

– Что? Что он три дня своей жизни именовался Эмбер Роуз и жил в бродстерском сквоте? Да, уж точно не подумаешь. Но знаешь, что я тебе скажу? Ему это навряд ли как-то повредило. Даже, если уж на то пошло, позволяет ему чувствовать себя особенным. Гляди – по нему с первого взгляда видно, что он мнит себя не таким, как все. Он ощущает себя настоящей легендой своего приморского городишки. Почти так же, как и я, наверное, легенда, – причем не просто известный, а, знаешь ли, позорно известный… Безобразно нажирающийся и отвратительный Мэттью Хоган. Или как ты, Мелоди Рибблздейл. Девчонка, нагрянувшая к нам из прошлого. – Он снова завел мотор и стал медленно отъезжать от тротуара. – И знаешь, что мне приходит в голову? – Он, улыбаясь, повернулся к Мелоди. – Я думаю: а вдруг – ну, просто вдруг такое может статься, что ты к нам вернулась не просто так, а с какой-то высшей целью?..

Вернувшись вечером домой, Мелоди так и не стала открывать коробку, оставшуюся ей от матери. Было в ней все же нечто такое, что она пока не готова была узнать.