Лунный свет - Дженнифер Арментроут

— Понятия не имею, о чем ты.

Ее губы дернулись, она закатила глаза, а потом все же улыбнулась, качая головой.

— Вы невозможны.

— Ну, вам не произнести этого слова без сло… — Джулия шлепнула его по руке, очень сильно. Он хохотнул, когда она густо покраснела, потому что Дэниел снова оглянулся через плечо.

В такой манере и проходил обед.

Они втроем ели, пока Дэниел поддерживал одностороннюю беседу, скоро увлекшись воспоминаниями.

Во время обеда Мэдди едва ли реагировала на что-то. Она время от времени прекращала рисовать и смотрела на Дэниела, что Люциан счел некоторым улучшением.

Боже, он надеялся на это.

Если присутствие тут Дэниела каждый проклятый день поможет Мэдди, он прекратит выставлять вон этого маленького придурка.

— Вы хорошо справляетесь, — прокомментировала Джулия, когда он помогал ей выносить тарелки в коридор, расставляя их на подносе. — Я ожидала, что в какой-то момент мне придется оттаскивать вас от него.

— У тебя так мало веры в меня.

— Эти ожидания скорее основаны на ваших собственных словах и словах Гейба.

— Что он сказал?

— Почти то же самое, что и вы, — объяснила она, закрывая салфеткой грязные тарелки.

Он посмотрел на Дэниела и Мэдди. Те сидели за мольбертом, где их и оставили. Его взгляд вновь вернулся к Джулии.

— Когда ты говорила с моим братом?

Она склонилась, поднимая упавшую с подноса салфетку.

— Очевидно, когда вас не было рядом.

— Да неужто? Я немного… завидую.

Выпрямившись, она пригвоздила его странным взглядом.

— Он подошел поговорить, когда я сидела на балконе. Сказал мне, что едет посетить семью своей бывшей девушки.

— Он заговорил об этом?

Джулия кивнула, швырнув салфетку на поднос.

— Да. А что?

— Ничего. Просто это… были не простые взаимоотношения. Он действительно испытывал к ней чувства.

— Что произошло потом? — Ее голос был полон любопытства.

— У нее случилась проблема, и мы позаботились об этом.

Ее брови поднялись, когда она уставилась на него.

— Что это вообще значит?

— Ровно то, что я сказал, — ответил он.

Она смотрела на него еще секунду, потом покачала головой.

— Нам лучше вернуться назад.

— Что?

— Ничего.

Он посмотрел на нее и пошел назад в комнату Мэдди.

— Ты гордишься мной?

Она ненадолго задержалась в дверях.

— Может быть, немного.

— Мне это нравится. — Проходя мимо нее, он провел ладонью по ее талии. Она быстро шагнула в сторону и развернулась к нему. — Упс. Прошу прощения. Я такой неловкий.

— Надо было вам все испортить, — пробормотала она за спиной.

Улыбаясь, он пересек комнату. Хотя улыбка быстро потухла, когда к нему повернулся Дэниел.

— У меня есть идея, — сказал он.

Люциан сложил руки на груди.

— Не терпится услышать.

— Какая у вас идея? — присоединилась к нему Джулия.

Дэниел снова посмотрел на Мэдди. Та больше не рисовала. Полотно было заполнено.

— Это ее старая комната, но тут нет ее вещей.

— Ее вещи упаковали. Что можно было отдать на благотворительность, отдали. Остальное выбросили.

Джулия резко вскинула взгляд, на лице ее было написано недоверие.

— Что?

— Не я это сделал. — Немного раздраженный тем, что она могла хотя бы подумать так, он посмотрел на нее. — Это сделал наш отец.

Она побледнела.

— Вы знали, что он это сделает?

Часть его не хотела отвечать, но он ответил.

— Нет. Нет, пока не стало слишком поздно.

Сочувствие мелькнуло на ее лице, когда она потянулась, положив руку ему на плечо. Очень мягко.

— Как насчет вещей вашей матери? — предложил Дэниел. — Ты знаешь, как близка она была с моей тетей. Остались ли еще какие-то ее вещи или Лоуренс избавился и от них тоже?

Люциан напрягся.

— Нет. Ее вещи все еще находятся в ее комнате.

— Все ее вещи? — в его тоне сквозило удивление.

Справившись с судорогой в шее, Люциан кивнул.

— Комната осталась нетронутой с ночи ее смерти.

— Правда? — Возбуждение наполнило взгляд Дэниела. — Может быть, мы можем принести для нее что-то из вещей матери. Что-то, на что она могла бы смотреть или трогать? Это не звучит глупо? — Он резко развернулся на стуле, посмотрев на Джулию. — Вы сиделка. Как вы думаете?

— Я не думаю, что это глупо. — Она обхватила себя рукой за талию. — Показывать пациентам их собственные личные вещи или личные вещи тех, кого они любили, этот прием часто используемый, особенно при проблемах с памятью. А мы не знаем, есть ли у нее проблемы с памятью.

— Так это не может навредить? — спросил Дэниел.

Она покачала головой.

— Нет, если их отношения были хорошими. — Ее рука соскользнула с руки Люциана. — Они ведь были хорошими?

— Да, — голос его охрип, — у них были разногласия, полагаю, как у любой матери с дочерью, но они были близки.

— Есть что-то конкретное, что, вы думаете, могло бы привлечь внимание Мадлен? — спросила она его.

Боже, варианты были бесчисленны. Когда Мэдди была маленькой, она часами играла с украшениями матери, особенно с длинным жемчужным ожерельем. Потом были фото в альбомах и дневниках, которые хранила мама. Мэдди всегда копалась в них.

— Есть несколько вещей, которые приходят на ум.

— Так что вы, ребята, думаете? — Дэниел смотрел на них.

Люциан не был уверен, что хочет это сделать. Они нечасто входили в комнату матери. Дьявол, порядок там поддерживала Ливи.

— Думаешь, это может помочь? — спросил он Джулию.

Она смотрела на него испытующе.

— Не думаю, что это навредит.

Что означало, это может ничего не дать… или помочь его сестре. Ради нее он это сделает.

— Окей. — Люциан потер рукой подбородок, бросив взгляд на Джулию. Она кивнула, соглашаясь. — Я могу сделать это.

— Чудесно. — Дэниел резко повернулся назад к Мэдди, и Люциану показалось, что на лице сестры мелькнул призрак улыбки.

Джулия только вернулась в свою комнату, как в заднем кармане зазвонил телефон. Когда она вытащила его, внутри все оборвалось при виде знакомого кода Пенсильвании.