Безупречная жена - Стефани Лоуренс

Действуя по предварительному плану, Антония ничего не сказала Катрионе о скором спасении. «Скрытность не входит в число ее талантов, – сухо заметил ей Филипп. – Графиня только взглянет на нее, и пиши пропало».

Поэтому за ланчем Катриона сидела с видом мрачного отчаяния. Усаживаясь на стул рядом с Филиппом, Антония посмотрела на него с упреком. Он встретил ее взгляд с вежливой невозмутимостью, затем повернулся к графине и заговорил с ней.

Ланч проходил как обычно, но с одним заметным отличием. Накануне в разговоре доминировали маркиза и графиня. Сегодня же Филипп поставил себе целью стать активным его участником и постепенно завладел их вниманием. Сосредоточившись на еде, Антония гадала, не найдут ли их светлости подозрительным его поведение.

– В самом деле, – говорил Филипп, лениво откинувшись на стуле и томно помахивая рукой в ответ на слова маркизы о незрелости молодых джентльменов, – по моему мнению, до тридцати четырех лет джентльмен имеет очень слабое представление о тех силах, которые преобладают в светском обществе, равно как и о силах, которые формируют его собственную жизнь.

Антония едва не подавилась и, подняв глаза, перехватила взгляд Генриетты – и обе быстро потупились.

– Истинно так! – Графиня сурово кивнула, сверля глазами Амброза. – Пока они не исполнились здравого смысла, им надлежит проявлять осмотрительность и слушаться советов старших.

– Бесспорно. – Филипп встретился взглядом с Генриеттой, сидевшей напротив, и вежливо улыбнулся ей, зная, что его улыбка будет правильно понята. – Это так полезно, когда есть кому указать на истинное положение вещей.

– Остается только пожелать, чтобы как можно больше джентльменов придерживались вашей точки зрения, Рутвен. – С этими словами маркиза поведала одну за другой несколько жутких историй, иллюстрирующих ужасы, которые непременно выпадали на долю молодых людей, лишенных упомянутой помощи.

К концу трапезы Амброз окончательно сник, а Антония еще глубже погрузилась в уныние. Один только Джеффри, по наблюдению Антонии, не замечал отступничества Филиппа. Она заключила, что ее братец или слишком беспечен, чтобы поверить в услышанное, или же успел оценить план Филиппа. Последнее казалось более вероятным. Наконец графиня подалась вперед и спросила:

– Итак, какие у вас планы на сегодня?

– Мистер Мэннеринг засядет за учебники, я полагаю? – остановил Филипп свой взгляд на Джеффри, и тот покорно кивнул. Филипп повернулся к графине. – Мы обсудили ваше замечание относительно его пребывания здесь, а не в Оксфорде и пришли к выводу, что несколько часов ежедневных занятий будут существенным подспорьем для будущих экзаменов.

Графиня просияла:

– Я рада, что вы сочли нужным прислушаться к моему совету.

Филипп склонил голову.

– Что касается остальных, мы с мисс Мэннеринг идем в парк. Погода отличная, так что грех сидеть взаперти. Я хотел спросить, не составят ли маркиз и мисс Даллинг нам компанию?

– Уверена, что составят. – Маркиза одобрительно кивнула, властно поглядев на своего несчастного сына. Амброз, подавив гримасу, покосился на безмолвно сидевшую рядом с ним Катриону.

– Может быть…

– Конечно. Как раз то, что требуется, – припечатала графиня. – Катриона с наслаждением присоединится к вам.

Все повернулись к ней, и Катриона уныло кивнула. Спустя десять минут компания покинула дом через стеклянные двери гостиной и направилась в розовый сад. Опираясь на руку Филиппа, Антония наблюдала за несчастными Амброзом и Катрионой, которые, еле переставляя ноги, уныло брели впереди.

– Так что вы скажете о моем искусстве стратега?

Она подняла голову и встретила взгляд Филиппа.

– Это была в высшей степени тошнотворная, надоедливая чушь, которую мне только приходилось слышать в своей жизни.

Филипп посмотрел вперед.

– Но в груде мусора скрывалось несколько зернышек правды.

Антония фыркнула:

– Вздор, чистый вздор, с начала до конца. Удивительно, как все это не завязло у вас в горле!

– Признаюсь, что сказанное было чересчур слащаво, на мой вкус, но дамы упивались им, а это в конечном счете и было моей целью.

– Да-да, ваша цель.

Антонии хотелось прямо спросить, в чем ее суть. Ведь, в конце концов, не ради же Катрионы и Амброза он приехал сюда. Эта мысль заставила ее обратиться к тому, что так и оставалось неразрешенным между ними. Пока они гуляли на солнышке, обмениваясь редкими замечаниями, у нее было достаточно времени, чтобы поразмыслить над перспективами, и реальностью, и возможностью обратить первое в последнее.

Она чувствовала пальцами крепкую руку Филиппа, когда они соприкасалась плечами, ее обволакивало ощущение его близости. Словно хорошо знакомый запах, отложившийся в памяти, он был ее частью на каком-то глубинном непостижимом уровне. И так же как запах, ей захотелось уловить и удержать его внимание, его привязанность.

– Вот вы где!

Они остановились и, обернувшись, увидели Джеффри, который как раз направлялся к ним в середину английского парка.

– Ты не высидел за книгами и часа! – воскликнула Антония.

– Этого вполне достаточно. – Джеффри с улыбкой подошел к ним. – Три гранд-дамы храпят так, что балки дрожат!