Безупречная жена - Стефани Лоуренс

На другое утро Антония, а следом за ней и Генриетта спустились вниз, обе готовые ехать в Тайсхерст. Они позавтракали в своих комнатах – Генриетта по привычке, а Антония вдруг испугалась, что останется за столом наедине с Филиппом.

Что-то непонятное было в его поведении накануне вечером на балу, какая-то странная погруженность в себя, подозрительная задумчивость, отчего она чувствовала себя не в своей тарелке. Она никак не могла понять, в чем тут дело, и не смела строить догадки.

Они уже преодолевали последний лестничный пролет и Антония приглядывала за тяжело спускавшейся Генриеттой, когда вдруг отворилась входная дверь. Вошел Джеффри в кучерском сером плаще с многочисленными пелеринами, таком же, как и у Филиппа. Антония застыла на нижней ступеньке.

– Где ты только раздобыл такой?

Джеффри довольно усмехнулся:

– Филипп порекомендовал меня своему портному. По-моему, он мастер своего дела, правда? – И он крутанулся на месте, заставив пелерины разлететься. Но тут же замер и вопросительно взглянул на нее.

Девушка кивнула.

– Но он словно… – Она запнулась, заметив мальчишеский восторг брата, и добавила: – Очень неплохо.

Джеффри покраснел от гордости:

– Филипп предложил, что интересно будет заявиться в нем в Оксфорд.

Генриетта наконец тоже спустилась вниз.

– Солнце решило напомнить нам о себе. В экипаже ты в нем вспотеешь.

– В экипаже-то, конечно.

Антония быстро обернулась – в холл входил Филипп. Он на миг поймал ее взгляд, но тут же опустил глаза и, поджав губы, стал натягивать перчатки для верховой езды.

– Потому он и не едет в экипаже.

– А как же тогда? – спросила Генриетта, к огромному облегчению Антонии, которая получила предлог не разжимать губ и сохранять отстраненное выражение лица.

– Я возьму свой фаэтон. – Филипп покосился на Антонию. – А Джеффри поедет со мной.

Она сделала усилие, чтобы не встретиться с ним глазами, и кивнула с подчеркнутой холодностью:

– Очень хорошая мысль, – и добавила, вскинув подбородок: – Нам будет так гораздо просторнее и удобнее.

Взгляд Филиппа на мгновение задержался на ее лице, затем он хищно улыбнулся:

– Вам нужно постараться как следует отдохнуть. Боюсь, что в Тайсхерсте вы найдете несколько утомительную компанию.

Антония подозрительно взглянула на него, но лицо Филиппа, подошедшего, чтобы помочь Генриетте преодолеть самую последнюю ступеньку, не выражало ничего, кроме вежливости. Тут затрезвонил дверной колокольчик. К двери уже спешил Карринг. Он выглянул в окошко и широко распахнул дверь:

– Ваш фаэтон и экипаж поданы, милорд.

Филипп с Джеффри помогли Генриетте спуститься с крыльца. Слуги, под присмотром Карринга – и язвительные замечания Трент и Нелл, – вынесли и погрузили багаж. Похожие на пару черных облезлых ворон, горничные подсадили закутанную в ворох шалей Генриетту на сиденье. Антония, еще стоявшая на дорожке, оглянулась. Джеффри успел усесться на козлы фаэтона и, гордо взяв в руки вожжи, с трудом сдерживал нетерпеливых лошадей. Она невольно вспомнила три свои отговорки, которые придумала ночью на тот случай, если Филипп позовет ее сесть рядом с ним на козлы во время долгого пути до Тайсхерст-Плейс.

Но эти отговорки так и не понадобились.

Едва сдержавшись, чтобы не засопеть, Антония, подобрав одной рукой юбки, повернулась, чтобы взобраться по ступеням экипажа. Перед ней, как по мановению волшебной палочки, возникла рука Филиппа. Она мгновение смотрела на длинные сильные пальцы и узкую ладонь, безотчетно любуясь. Вспомнив свою роль, вскинула подбородок и надменно вложила в его ладонь свою. Филипп плавно поднес ее руку к губам, нежно сжав ей пальцы. Антония нахмурилась, затаила дыхание, взглянула сквозь ресницы, и Филипп тут же перехватил ее взгляд.

– Приятного пути. Я встречу вас уже на месте.

Антония, раскрыв глаза, глядела на жесткие контуры его лица, на подбородок, выдвинутый с некоторым вызовом, и отметила, что его стальные глаза смотрят на нее очень пристально и решительно. По ее коже пробежали мурашки. Отмахнувшись от этого ощущения, она поставила ногу на ступеньку экипажа.

– Думается мне, в Тайсхерст-Плейс вы найдете, чем развлечь себя.

Она полагала этими словами положить конец его подчеркнутой предупредительности. Но он, помогая ей подняться в экипаж, добавил, многозначительно понизив голос:

– В этом не сомневайтесь, дорогая моя.

Обещание, прозвучавшее в этих словах, не давало ей покоя всю дорогу до Тайсхерст-Плейс. Антония смотрела на проплывавший мимо пейзаж, но не замечала мягкого солнышка, проглянувшего сквозь воздушные молочные облака, не чувствовала прикосновения необыкновенно легкого освежающего ветерка. Уходящее лето еще не выпускало природу из своих объятий, и горлицы нежно ворковали в кронах, провожая последние золотые деньки.

Убаюканная их песенками, Антония дала волю своим мыслям, но по-прежнему перед ней маячил один неразрешимый вопрос. Что, в конце концов, задумал ее предполагаемый супруг?

Она так и не нашла на него ответ, когда экипаж остановился на посыпанной гравием площадке перед Тайсхерст-Плейс. Дверцу услужливо распахнули, и Трент с Нелл вышли из экипажа первыми. Вниз по ступеням крыльца уже спешили два лакея, вместе с горничными они принялись высаживать Генриетту из экипажа.