Украденная невеста - Бренда Джойс

— Мне помог капитан Броули.

— Не лги мне. — Он приподнял ее лицо и заглянул в полные слез глаза.

— Но со мной все в порядке.

— Он ударил тебя? Что еще он сделал с тобой?

Она вдруг начала плакать, слезы полились неудержимо, она понимала, что он хочет убить полковника Рида.

— Эль, не плачь. Я с тобой, он больше никогда до тебя не дотронется.

— Мне было так страшно.

Он старался говорить спокойно, но она знала, что кроется за этим спокойствием.

— Что он сделал?

Она молчала, не в силах выговорить ни слова. Он наклонился и губами коснулся ее губ.

— Скажи мне, Эль.

— Он был так груб. Он никого не боится, Шон, ни моего отца, ни братьев, никого! Никогда и никто не смел со мной разговаривать так грубо и тем более… — Она не смогла продолжать, захлебнувшись в плаче.

Он притянул ее к себе и крепко обнял. Она, сотрясаясь в рыданиях, прижималась лицом к его груди. И вдруг услышала:

— Он изнасиловал тебя?

— Нет!

— Тогда почему ты в мужской рубашке поверх платья?

Она молчала.

Он схватил накидку и сбросил ее на землю. Стал расстегивать рубашку, руки у него тряслись, она пыталась остановить его, но уже увидел разрезанный лиф, который удерживали две скрепки.

— Не лги мне, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Он не сделал того, о чем ты подумал. Он разрезал на мне платье ножом для резки бумаги. — Она побледнела и отвернулась.

Ее всю жизнь берегли, баловали, он сам спасал ее столько раз. Но его худшие опасения оправдались. Рид вновь появился в его жизни. Теперь он протянул свои кровавые лапы к Эль. Оскорбления, побои, насилие. Что пришлось ей вытерпеть?

Она снова прижалась к нему, и он обнял ее и стал гладить спину, волосы.

— Где он сейчас?

— Я не знаю, — пробормотала она. — Он приказал Броули помочь мне сбежать, чтобы я привела его к тебе.

— Где сейчас Броули?

— Я его оставила несколько часов назад, он дал слово, что не станет меня преследовать. Но в Корке полно людей Рида.

Рида можно выманить из любого логова. Шон задушит его голыми руками, медленно сдавливая горло, глядя, как он мучительно умирает.

Эль как будто читала его мысли.

— Ты не можешь убить еще одного английского офицера.

Он погладил ее по щеке.

— Он должен заплатить за все, Эль.

— Он убьет тебя.

Шон понимал, что у него мало шансов; прежде, чем он доберется до своего врага, его самого убьют, не ожидая разбирательства. Надо было успокоить Эль, и он стал уверять:

— Я его поймаю неожиданно, застану одного врасплох, в темноте, как трус. Нанесу удар по голове, он не будет даже знать, кто это сделал, все будет кончено, Эль. Ты сможешь спокойно спать по ночам.

Она яростно потрясла головой:

— Послушай, не я, а ты видишь во сне кошмары. Это ты мучаешься от того, что он сделал с Пег и Майклом. Прошу тебя, не надо мстить Риду. Папа поехал в Лондон просить власти помиловать тебя. В этот момент он ведет переговоры. Если сейчас ты совершишь нападение на Рида, то тебя не помилуют никогда!

— Пойми, я не смогу жить, если позволю ему уйти и на этот раз, после того, что он сделал с тобой.

— Но со мной все хорошо! — крикнула она в отчаянии. — Почему ты не хочешь послушать меня? Я вижу по твоим глазам, что ты поступишь по-своему, как бы я ни убеждала. Ты отомстишь, но это будет означать для тебя верную гибель.

— Не надо меня заранее оплакивать. — Он не хотел ее расстраивать еще больше, она и так немало вынесла. — Иди ко мне. — И притянул ее снова к себе.

На этот раз она не уткнулась лицом ему в грудь, а протянула губы для поцелуя. Целуя ее, он подумал, что, вероятно, они последний раз вместе. Он отомстит Риду и будет повешен, если его не зарубят на месте. Она прижималась к нему все сильнее, им не хватало дыхания. Оторвавшись от его губ, она посмотрела ему в глаза и встретила в его взгляде такую нежность, что все показалось чудесным сном. Он отвечал на ее любовь, а она уже не могла без него жить.

Он взял ее за руку и потянул за дом. На этот раз постелью стала густая трава. Их нетерпеливое желание, стремление принадлежать друг другу было обоюдным, они не видели ничего вокруг, и скоро их тела слились, все мысли о мщении покинули его, осталось лишь долгожданное наслаждение, более острое от чувства опасности. Они вскоре забыли обо всем на свете: о Риде, о том, где они находятся, об опасности быть застигнутыми врасплох. Он на мгновение приподнялся и посмотрел в ее затуманенные глаза:

— Никогда больше не позволяй мне уйти от тебя, никогда.

Она лежала в его объятиях и думала, что любит его все сильнее, но постепенно туман рассеивался, приходилось возвращаться в реальность, снова вспомнился Рид. Она села и поправила сбившееся платье.

— Мы должны уходить отсюда, Шон. Корабль Клиффа все еще в гавани? За ним ведут наблюдение шпионы Рида, но шансы спастись остались.

— Ты права. Я посажу тебя на борт «Моей прекрасной леди».

Она вскочила, глядя на него с удивлением.

— Ты хочешь посадить меня на корабль? Оставить на попечении Клиффа, пока сам пойдешь на верную смерть? Не делай этого, Шон. Если хочешь, я поеду домой и выйду за Синклера. А ты можешь один отправиться в Америку, я не стану тебя удерживать.

Он посмотрел на нее с тоской:

— Слишком поздно. У нас больше нет времени для споров. Идем. Где твоя лошадь?

— Нет, Шон. Я никогда тебя не покину и не дам разрушить твою жизнь и мою тоже.

Взгляд его стал холоден и тверд.

— Не заставляй меня силой сажать тебя на лошадь.

Она видела, что он решился, но не сдавалась:

— Если ты меня любишь хоть немного, ты не станешь мстить Риду.

Он рассердился:

— Это нечестно, Эль.

— Я хочу остаться с тобой, слышишь? — В голосе ее прозвучало отчаяние.

Лицо его потемнело, он покачал головой, взял ее за руку, чтобы отвести туда, где она оставила лошадь. В это время со стороны дороги послышался шум приближающихся всадников.

— Иди в дом, — быстро сказал он, — в полу около кровати есть дверца в подпол. Лезь туда.

Она не пошевелилась:

— Нет, я тебя не оставлю. У тебя даже нет оружия.

— У меня есть мои руки. — Во взгляде его была видна непримиримая ярость и решительность.

Он двинулся навстречу опасности.

Упрямо следуя за ним, она в ужасе видела перед собой картину, как он нападает на офицера, его сбивают с ног, он лежит на земле избитый и умирающий.