Украденная невеста - Бренда Джойс

Он искоса взглянул на нее.

— Ничего не изменилось. Синклер остается лучшей защитой для тебя. — И направился к двери.

Она была так ошеломлена, что не сразу нашлась что ответить, потом вымолвила:

— Мне не нужна защита от британцев. Почему ты решил, что мне кто-то станет угрожать?

Он посмотрел наконец ей в глаза:

— Я был заперт в клетке, как животное. Это был ад… Я сходил с ума! На этот раз, если поймают, меня повесят. А что будет с тобой? Ты хочешь провести свою жизнь в Тауэре? Или предпочтешь стать женой Синклера, который обеспечит тебе счастливое будущее?

Она пыталась погасить ярость, старалась понять его.

— Ты преувеличиваешь. Никто не запрет меня в Тауэр. Почему ты так боишься за меня? Это связано с Майклом?

Он не отвечал.

— Я не могу выскочить из твоей кровати и дать клятву верности Питеру, — сказала она горячо. — Неужели ты не понимаешь, что это невозможно!

С его губ сорвались проклятия.

— Я знал, что нельзя было поддаваться, но ты снова соблазнила меня! Я ведь уже договорился, что завтра тебя отвезут домой. Ты обещала, что скажешь Питеру, что невинна.

— Ничего подобного я не обещала, — задохнулась она от возмущения, — и твое решение было принято до того, как мы провели в постели весь день. И ты наслаждался моим телом и ласками.

Он предостерегающе поднял руку:

— Не начинай снова.

— Что — не начинать? Я уже совершила ошибку, когда хотела взывать к твоей честности. Но ты отказался жениться на мне, — горько заключила она. Эль очень хотела оправдать Шона во всем, но его отказ причинял боль. — Я не так глупа, чтобы разыгрывать вновь битую карту.

— Скажи тогда, в какую игру ты сейчас играешь? — Он сердито сверкнул глазами.

Она проглотила комок в горле.

— Я не оставлю тебя в таком бедственном положении, Шон. И повторяю это вновь. Ты отправишься в Америку один, но кто там позаботится о тебе? Ты считаешь, что никто не может тебе помочь, но ты не прав. Я могу. Потому что я — твоя вторая половина.

Он побледнел.

— Я скорее умру, чем позволю тебе рисковать или подвергну опасности.

Он отказывался ее слушать, а она не могла понять до конца, чего он так страшится. Все разговоры заходили в тупик.

— А я скорее умру, чем покину тебя.

— Нет! — Он был вне себя от ее упрямства. — Да когда ты, наконец, поймешь? Со мной ты в опасности. Если бы я не вернулся за тобой, ты сейчас была бы замужем за Синклером. Была в безопасности и дома. Проклятье, Эль! Пойми же ты, наконец!

Ее мучило, что он так жесток и непреклонен после того, что они недавно испытали вместе.

— Если бы ты хотел меня просто отослать домой, я бы еще поняла. Но послать меня к другому мужчине! В глубине души ты хочешь остаться со мной, я вижу. Я тебе нужна, не отрицай этого.

— Мне никто не нужен! — крикнул он. — Я нуждаюсь только в воздухе, воде, пище. Вот ты всегда нуждалась во мне, и тогда, и теперь.

Она отпрянула от него в ужасе.

— И перестань настаивать на своем. Я никогда не просил твоей… любви. Никогда… И сейчас не буду. — Чувства переполняли его, и он начал произносить длинные фразы. Словно учился говорить заново. — Если бы судьба сложилась по-другому, возможно, мы могли быть вместе. И я мог при других обстоятельствах просить твоей руки. Но сейчас ты помолвлена, и так должно быть. Забудь все! Забудь это! — Он жестом показал на постель. — Тебе надо выйти не за меня, а за Синклера. Не за преступника, которого ждет виселица. И если окажется… Если вдруг окажется, что ты носишь моего ребенка, он воспитает его как своего, как проклятого англичанина. Он никогда не подвергнется унижениям, несправедливости, преследованиям! — Шон так ударил по столу, что бутылка упала на пол.

Элеонора вздрогнула.

— Ты прав. Я всегда нуждалась в тебе и всегда любила тебя. И чем ты ответил? Ты ненавидишь мою привязанность, тебе противно мое доверие и, значит, моя любовь тоже, которую недавно я подарила тебе?

— Это нечестно.

— А честно было оставить меня четыре года назад, зная, что я буду тосковать без тебя! И ни одной весточки с тех пор. Возможно, ты проводил время в чьих-то объятиях… Честно вдруг вернуться, сбить меня с толку и увезти в день свадьбы? А потом положить меня в свою постель, но отказаться от обязанности джентльмена жениться? Это честно, Шон?

Он молчал.

Но ей трудно было остановиться.

— Ты нанес мне рану, когда оставил меня, и потом, когда вернулся, еще больше заставил страдать. В детстве и юности ты ни разу не обидел меня, вспомни. Ты был моим героем.

— Молчи, — прошептал он.

— Может быть, тебе не нравилась девчонка, которая шпионила за тобой, ты не нуждался в дружбе юной девушки, стирающей в кровь руки, чтобы помочь тебе строить дом. Но дело в том, что ты прекрасно обошелся бы и без меня.

— Прости меня.

— Нет! Ты все время поучал меня, теперь позволь и мне высказаться. Так вот — я нужна тебе. Ты страдаешь из-за смерти Майкла, после двух лет тюрьмы, и еще есть причина, я не знаю пока какая. Я тебе нужна, как никогда! Больше чем воздух, вода и пища!

Он схватился за спинку стула побелевшими пальцами.

— И знаешь, что еще я поняла сегодня?

Он молчал, взгляд был неподвижен.

— Я все равно люблю тебя всем сердцем — и не прежнего Шона, а того, каким ты стал.

Он закрыл глаза.

— Тогда ты сошла с ума.

— Наверное, ты прав. Но правда мне открылась сегодня. Ты бежишь от смерти Майкла. Пусть так. Но от меня убежать не удастся. Я хочу стать твоей женой. И если придется ждать, стану ждать столько, сколько понадобится.

Он резко побледнел:

— Нет, Эль!

Она вся дрожала и чуть не плакала:

— Я не поеду домой и не выйду за Синклера.

— Я сказал — нет! — прорычал он. — Да когда ты поймешь? Я женился на Пег. Я не могу жениться на тебе!