Крылатый сфинкс, печальный цербер - Антон Леонтьев

Вдова композитора вздохнула:

– А зачем, милочка? Так ведь я еще жила призрачной надеждой, что он ко мне вернется, а если бы отыскала его останки, то поняла бы, что надежды нет. А мне так хотелось надеяться!

Наталья поняла, что Аглая поступила единственно правильно.

– И к тому же, как я уже сказала, в этом доме живет зло. Оно оттуда так и не ушло. Потому что все, кто туда въезжали, покидали его или глубоко несчастными, или мертвыми!

Наталья вцепилась в простыню.

– А так я беспрерывно была около моего мальчика, но не во власти зла, которое надо мной было бессильно. Впрочем, к тому времени я была уже мертва – не телом, а душой. И так и пробыла мертвой все последующие десятилетия. До того дня, как Кирилл вернулся ко мне!

Наталья уставилась на старуху, пытаясь понять, верно ли она истолковала ее слова, а та заметила:

– Да, он приходит ко мне оттуда, из подземелья! Из зашкафья! С некоторых пор он посещает меня, зовет за собой, манит туда, в подземелье. И знаете что, милочка, я ведь готова за ним пойти!

Наталья подумала, что вдова композитора, наверное, все же того. И на старости лет вообразила, что к ней из шкафа приходит мертвый сын.

А что, если он в самом деле приходил? Ведь она сама стала свидетельницей того, как в дом Аглаи кто-то проник из подземелья!

Значит ли это, что… Что все это правда? И что мальчик, мертвый мальчик, ходит по лабиринту, в котором когда-то нашел смерть.

– И что он вам говорит? Ваш сын? – спросила Наталья, однако старуха молчала. Наталья дотронулась до руки Аглаи Филипповны – вдова композитора не двигалась.

Наталья склонилась над ней и убедилась в том, что Аглая мгновение назад умерла. И отправилась вслед за своим сыном, в надежде, что сможет там воссоединиться с ним.

Поднимать тревогу Наталья не стала – какой смысл было вызывать врачей, чтобы те попытались вытащить с того света соседку? Аглая была готова к смерти, более того, жаждала ее.

Как и встречи со своим сыном.

Мысленно пожелав Аглае, чтобы та увиделась со своим Кириллом, Наталья поцеловала ее в лоб, раскрыла ее руки и вынула медальон. Он ей больше не требовался – вдова композитора обрела свое чадо.

А вот как же быть ей со своим?

Наталья вышла из палаты, закрыв за собой дверь. Она оглянулась, завидев на другом конце коридора доктора, который беседовал с каким-то мужчиной.

Похолодев, Наталья поняла, что этот мужчина – Саша. Они нашли ее, но как? Тут она догадалась: конечно, они вышли сначала на брошенный ею на автозаправке фургон, а там узнали, что имел место инцидент с девочкой, которую увезла в больницу «Скорая». И с родственницей девочки.

В какую больницу «Скорая» доставила ее, не составляло особого труда узнать.

Тут врач поднял голову и, завидев Наталью, улыбнулся ей, указывая Саше в ее сторону. Тот, заметив Наталью, решительно двинулся вперед.

– Наташа! – крикнул он, что заставило женщину вздрогнуть от ужаса. – Наташа!

Наталья бросилась бежать. Сбив с ног важного человека в белом халате, она вылетела из отделения. И заметила надвигавшуюся на нее Нату. Та, увидев Наталью, ухмыльнулась – и ее лицо снова превратилось в физиономию злобной ведьмы.

– Ах, вот ты где, – начала она, а Наталья, оглядевшись по сторонам, заметила сидевшего поблизости человека с костылем. Выхватив у него костыль, она огрела им Нату по плечу. Та взвизгнула, роняя мобильный и ключи от автомобиля.

Наталья добавила еще, закричав:

– Они похитили моего сына. Она и ее братец!

А затем кинулась вперед, задев ногой телефон Наты, отлетевший в сторону, и заскользившие по выцветшему больничному линолеуму ключи от машины.

Наталья нагнулась, схватила их и поспешила к выходу. Позади нее гудели возмущенные голоса – похоже, кто-то из больных и сопровождавших их родственников решил задать Нате и подоспевшему ей на подмогу Саше взбучку.

Наталья вылетела на крыльцо больницы, оглянулась в поисках серебристой иномарки Наты – и узрела ее на стоянке. Ринувшись к ней, женщина прыгнула за руль, сунула ключ в замок зажигания, завела мотор и дала задний ход.

Она заметила вылетевшего из дверей больницы Сашу, который помчался ей наперерез, но Наталья перла прямо на него, не собираясь сворачивать.

Между смазливым ловеласом и своим сыном она выберет, конечно, сына!

Она бы действительно переехала Сашу, но тот в последний момент отскочил в сторону. А Наталья, набирая скорость, покатила прочь.

В этот раз она знала, куда лежит ее путь. В дом – но не свой, а дом Аглаи. Потому что он и был разгадкой этой ужасной тайны.

Для начала она проникла в свой дом, ключи от которого, конечно, остались в коттедже Наты. Поэтому она, пройдя через сад, швырнула в стеклянную дверь террасы тяжелый каменный вазон.

В доме было тихо и… страшно. Да, Аглая была права, в нем уже давно поселилось зло. И это зло забрало у нее Кирюшу. Однако настало время вернуть то, что у нее украли!

Наталья взлетела по лестнице, прошла в свою комнату, выдвинула ящик тумбочки и извлекла ключи от дома Аглаи. Потом, взяв стоявший на полу около угловой комнаты фонарь, направилась к жилищу соседки, открыла массивную дверь и вступила в прохладный холл.

Наталья поднялась наверх, зашла в спальню вдовы композитора, а оттуда в комнату, в которой стоял огромный гробообразный шкаф. Она распахнула его, нажала на вешалку, и задняя панель шкафа бесшумно распахнулась.

А затем, включив фонарь, вступила в подземелье. Она спустилась по узкой каменной лестнице вниз, не испытывая ни малейшего страха. Потому что если мальчик в красной рубашке, с белыми волосами и синими-пресиними глазами и существовал, то он обитал именно здесь. И только он мог поведать ей, что же стало с ее сыном.

Наталья оказалась сначала в большом подземном помещении, напоминавшем то, что было в ее собственном доме – в замурованном камине которого она нашла останки сына Аглаи. Камин имелся и в этом помещении, однако не замурованный, а вполне себе обозримый. Убедившись, что в помещении более никаких ходов, ни явных, ни тайных, нет, Наталья подошла к камину.

Если проход имелся, то он был где-то здесь. Она направила яркий свет фонарика на жерло камина и заметила кирпич, который, казалось, немного криво сидел в кладке. Поддавшись наитию, Наталья прикоснулась к нему, но ничего не произошло. Тогда она надавила на кирпич сильнее – и боковая стена камина, которая была в действительности дверью, со скрипом распахнулась.

Наталья двинулась вперед, миновала длинный извилистый ход, затем уперлась в стену, которую открыла при помощи рычага. И оказалась в просторном подземном помещении, но, видимо, уже чужого дома, в который проникла также через стенку камина.