Крылатый сфинкс, печальный цербер - Антон Леонтьев

…Она надеялась на чудо, на то, что все окажется дурным сном или хотя бы идиотским поворотом сюжета в третьеразрядном романе какой-нибудь исписавшейся королевы триллеров.

Нет, в действительности Наталья надеялась только на одно, на то, что, выбежав за угол, тот самый, за которым, по свидетельству владелицы черного бульдога, всего несколько минут назад исчез ее Кирюша в компании с мальчиком в красной рубашке, белыми волосами и синими-пресиними глазами, она увидит две фигурки – близко или на горизонте.

И бросится за ними, настигнет их, догонит, вернет себе своего сына.

Своего сына!

Ну, или увидит хотя бы одну фигурку – фигурку Кирюши. Потому что никакого мальчика с белыми волосами и синими-пресиними глазами, конечно же, не существовало. Точнее, он когда-то имелся, однако давно умер. Давным-давно – и его тело она нашла в замурованном камине потайной комнаты на конце подземного хода, который начинался в зашкафье.

Но она не увидела ни две фигурки, ни одну – на улице поселка никого не было. Наталья обернулась, все еще не теряя надежды, – и посмотрела в противоположную сторону. Но и там никого.

Открылись металлические ворота одного из участков, Наталья бросилась к выползавшей оттуда задом иномарке.

Она отчего-то уверилась, что увидит Кирюшу на заднем сиденье – и там на самом деле восседал ребенок, однако это была толстая девочка лет десяти, грызшая огромное зеленое яблоко.

Завидев Наталью, прильнувшую к стеклу, девочка завопила и подавилась.

– Мой сын… Где он? Вы его не видели? Вы не могли его не видеть! Он мне нужен… мой сын…

Страшные слова срывались с ее сухих губ, однако водитель, точнее, водительница – это была полная женщина с удивительно не шедшими ей длинными платиновыми кудрями – дала задний ход и едва не переехала Наталью.

А затем, затормозив на мгновение, приоткрыла стекло и завопила:

– Прочь, шваль, мы не подаем! И вали отсюда, иначе сейчас вызову полицию! Вали отсюда давай!

В глубине дома залаяли собаки, ворота захлопнулись, иномарка покатила прочь. Наталья еще какое-то время бежала около нее, но потом отстала, так как особа за рулем вывернула на дорогу, которая вела к магистрали.

Наталья точно не помнила, как долго металась по улицам, желая одного: наткнуться там на Кирюшу.

Или хотя бы на мальчика в красной рубашке, с белыми волосами и синими-пресиними глазами.

Чувствуя упадок сил, она опустилась прямо на дорогу – и увидела, что снова, словно по волшебству, оказалась около ворот своего дома. Смеркалось. Слышался щебет птиц, откуда-то тянулся аппетитный аромат шашлыков. Кто-то смеялся, неподалеку гремела музыка.

И никому – абсолютно никому! – не было дела до того, что она только что потеряла сына.

Точнее, что его у нее украли!

От этой ужасной, но столь очевидной мысли Наталья содрогнулась. Она посмотрела через распахнутые ворота на особняк, в котором они с Кирюшей жили-поживали и добра наживали.

И не добра, а зла?

Дом, когда-то понравившийся ей с первого взгляда, вдруг показался похожим на вход в страшный лабиринт. Наталья заметила, что оставила открытой входную дверь – и в глубине дома мелькнула фигурка.

Детская?

Метнувшись обратно в особняк, она с криком влетела в холл:

– Кирюша, ты вернулся?

Однако под ногами крутилась зевавшая и настоятельно требовавшая чего-то вкусненького Гертрудочка.

– Отстань от меня! – закричала Наталья на бедную собаку, которая от ее вопля тотчас боязливо затрусила в сад. И зачем она напугала ни в чем не виноватое животное?

Однако у нее были сейчас заботы поважнее, чем заработавшая шок старая такса. Но она не имеет права вести себя как истеричка. Потому что если свершилось то, чего она так боялась и Кирюшу на самом деле похитили, то она не имеет права поддаваться панике и терять время.

Такая мать Кирюше ни к чему. И такая мать его не найдет. А она намеревалась отыскать своего сына и вернуть его себе.

Наталья вздохнула, отхлестала себя по щекам, а затем заплакала. Истерика была бурной и короткой, Наталья снова надавала себе пощечин, закрыла на мгновение глаза и попыталась сосредоточиться.

Нет, не успокоиться, а именно что сосредоточиться. И хотя в ее нынешнем положении это было практически невозможно, ей на пару мгновений – всего на пару мгновений! – удалось забыть о произошедшем и сконцентрироваться.

Чтобы понять, что же случилось.

Открыв глаза, Наталья прошла в сад и позвала Гертрудочку. Такса ковыляла вдалеке по траве, опасаясь приближаться к ней. Тогда женщина подошла к ней, взяла трясущееся существо на руки и погладила.