Крылатый сфинкс, печальный цербер - Антон Леонтьев

Потом путь водителя, как быстро убедилась Наталья, лежал куда-то за город. Она неотступно следовала за ним, соблюдая, однако, приличную дистанцию. В голове билась одна мысль: они похитили какую-то девочку, они же похитили и Кирюшу.

Господи, зачем им дети?

Эту мысль она старалась не развивать, просто-напросто запретив себе размышлять над этим.

Фургон стал сворачивать, и Наталья заприметила придорожное кафе. Она последовала за фургоном и увидела, как водитель, припарковав его, вылез из-за руля и, оставив дверь приоткрытой, направился в харчевню, чтобы, видимо, что-то купить и тотчас вернуться, дабы продолжить путь.

С похищенной девочкой в качестве груза.

Бросив «Хонду» Саши, сослужившую ей отличную службу, прямо на подъезде к забегаловке, но не забыв запереть ее и забрать с собой ключи, Наталья крадучись подбежала к фургону – и увидела, что ключи все еще торчат в замке.

Полсекунды – и она уже сидела за рулем. Водитель стоял к ней спиной, говоря о чем-то с продавцом, и Наталья плавно, не ударяя по газам, отчалила от кафе и, не веря своему счастью, оказалась через несколько секунд на МКАД.

Расхохотавшись, она вжала педаль газа в пол и помчалась прочь, размышляя над тем, какое же будет у водителя выражение лица, когда он, выйдя из кафе, вдруг поймет, что его фургон исчез.

Что же, не надо, как говорится, щелкать клювом!

Раздался писк, и она заприметила лежавший на соседнем сиденье мобильный телефон. Наталья взяла его в руку, посмотрела мельком на дисплей, а потом сбросила звонок и отключила мобильный. Он все равно был защищен паролем, так что получить доступ к содержавшимся в нем данным она не могла.

А ей, не исключено, звонил разъяренный водитель, говорить с которым она не имела ни малейшего желания.

Наталья то и дело бросала взгляд в окошко за спиной, из которого просматривалось содержимое фургона. Так и есть, там находился массивный сверток, только кто-то, наверняка сам водитель, его распаковал. И она увидела согнутую детскую ручку и белокурые локоны.

Жалость затопила ее сердце, на глаза навернулись слезы. Наталье даже пришлось съехать с трассы, потому что у нее началась легкая истерика.

Так же, видимо, на полу фургона лежал недавно и Кирюша, похищенный, не исключено, на этом же самом фургоне, этим же самым водителем.

Взяв себя в руки, Наталья отъехала вглубь, в сторону простиравшейся на многие сотни метров лесополосы, а затем вышла наружу, раскрыла дверь фургона и забралась в него.

Приблизившись к свертку, она убедилась, что грузом служила белокурая девочка, хорошо и дорого одетая и походившая на сказочную принцессу. Однако ребенок не шевелился! Испугавшись, что девочка мертва, женщина дотронулась до ее шеи и попыталась нащупать сонную артерию.

Девочка была жива, даже завернута в теплое, издававшее приятный аромат стирального порошка стеганое одеяло (вот ведь какая забота!), но, судя по всему, находилась под действием какого-то сильнодействующего седативного препарата. Какие же эти типы все же звери! Впрочем, что можно ожидать от похитителей детей!

Думать об этом Наталье абсолютно не хотелось, потому как требовалось решить, что же делать с ребенком, который оказался в ее руках.

Она прижала девочку к себе и, гладя ее по волосам, снова заплакала. Неужели они и Кирюшу напичкали наркотиками или чем-то подобным, чтобы он не буянил? Потому что сынок наверняка требовал к себе маму, кричал, бесновался, не давая похитителям спуску.

Внезапно девочка засипела, и Наталья в ужасе уставилась на ее синеющее личико. То ли похитители с успокоительным переборщили, то ли девочка страдала астмой или чем-то подобным.

Ребенку срочно требовалась медицинская помощь! Наталья бережно перенесла девочку в водительскую кабину и, разместив на сиденье, уселась за руль. Приступ вроде бы прошел, девчонка успокоилась, однако ее лицо было все еще синюшным.

Заведя мотор, Наталья выехала на трассу. Похоже, ей на время требовалось прекратить поиски сына, потому что чья-то дочь была в смертельной опасности. И Наталья знала, что не сможет простить себе, если с ребенком по ее вине что-либо случится.

Заехав на расположенную неподалеку заправку, она попросила молоденького продавца вызвать «Скорую» и принялась ждать.

У девочки снова случился приступ, и Наталья молила Бога, чтобы помощь пришла вовремя. «Скорая» прибыла через четверть часа, и у Натальи отлегло от сердца, когда она увидела, как парамедики интубировали девочку.

– Почему она без сознания? Она находится под действием каких-то препаратов? – отрывисто спросил ее один из команды врачей, крепкий бородач, и Наталья кратко ответила:

– Да.

Тот взглянул на нее не без подозрения и произнес:

– Вы не знаете этого точно? А вы кем ей приходитесь?

Действительно, кем? Чужой женщиной, которая похитила ее у похитителей. Но говорить об этом врачам «Скорой» Наталья, разумеется, не стала.

– Родственница, – заявила она кратко. – Дальняя. Родители в отъезде.

– Все понятно! Везем ее в больницу! – скомандовал бородач, и Наталья беспомощно оглянулась. Похоже, ее миссия на этом завершилась.

– Вы с нами едете или как? – произнес бородач, запрыгивая в автомобиль «Скорой».

Или как… Наталья, заметив, что работник заправки обслуживал нескольких покупателей и явно был сейчас не в состоянии поднять скандал, быстро последовала за бородачом, оставив фургон стоять около автомойки.

Он ведь все равно ей уже не требовался, да и был чересчур приметным, чтобы она могла на нем далеко уехать.

И бросить девочку, которая по злой воле похитителей была лишена родителей, Наталья не могла.

Бородач ободряюще ей улыбнулся и произнес:

– Ничего, мы ее стабилизировали, но у нее, похоже, пневмония с подозрением на отек легких. С этим не шутят.

– Я знаю, – проговорила Наталья, взяв девочку, чьего имени она не знала, за руку, – я когда-то начинала учиться в медицинском.

– И правильно сделали, что бросили! – заявил бородач, а потом стал отдавать членам команды парамедиков четкие команды.

Их доставили в одну из московских больниц, и Наталья, убедившись, что жизни девочки ничто не угрожает, в изнеможении опустилась на стул. И осознала, что держит в руках розовую курточку с меховой оторочкой.

К ней направилась полная работница больницы.

– Это вы ведь мама девочки, которую привезли? Нам нужны кое-какие данные. Вот, заполните формуляр!

Она протянула Наталье лист бумаги, и та автоматически взяла его. Работница с сочувствием посмотрела на нее и сказала:

– Ну, все будет хорошо! Это ваша дочка?