Крылатый сфинкс, печальный цербер - Антон Леонтьев

И выдумка стала реальностью.

Хорошо воспитанная «голубая» молодежь предлагала подкинуть прямо до дома, но Наталия отправилась в отель. Ведь убийцы из литературного агентства «Сфинкс» знали, где она живет. И могли ее там поджидать.

Однако вернуться пришлось на следующее утро – ее же, а в особенности кормежки, ждала Матильдочка! Покормив таксу и прихватив чистое белье, Наталия снова исчезла.

В отеле она прожила три дня, то и дело наведываясь домой, а потом съехала – было дорого. Все же «орфушники» ей столько не платили, чтобы, при наличии столичной квартиры, жить в Москве в отеле.

Она вернулась на квартиру и провела там крайне беспокойную ночь, не смея сомкнуть глаз и все боясь, что к ней явятся, чтобы лишить ее жизни.

Никто не пришел и не объявился. Осмелев, Наталия съездила наконец к желтому зданию с аркой – и, к своему удивлению, увидела, что табличка литературного агентства «Сфинкс» исчезла, кем-то, судя по торчавшим из стены болтам, в спешке скрученная.

А потом ей удалось узнать от сотрудника размещавшегося в том же здании детективного агентства, что их соседи съехали, ни с кем не попрощавшись и никому ничего не объяснив.

Наталия воспряла духом и принялась ждать. И ничего не произошло! Ее никто не преследовал, никто не донимал, никто не пытался убить. И она поняла: типы сами жутко перетрухнули и смотали удочки, оставив ее в покое. Это было то, что писательнице Хрипуновой и требовалось.

Самым удивительным было и то, что никто не хватился Олеси. Впрочем, некому было хвататься. Наталия побывала на квартире Олеси, довела уборку до конца, осталась довольна, а потом сама себе отправила написанное округлым, скопированным с тетрадей, которые она нашла на квартире Олеси, почерком письмо, в котором уведомляла «дорогую тетю Наташеньку» о том, что она, Олеся, уезжает далеко-далеко в компании очень хорошего человека и что искать ее не надо, потому как жизнь в кошмарной Москве ей окончательно надоела и она решила попытать счастья в другом месте.

Не ахти какой приемчик, но Наталия была не в состоянии выдумать что-то иное. Но была уверена: даже это послание ей не пригодится, так как Олесю никто и никогда не будет искать. Была и исчезла.

И то, что Олеся была закопана в лесополосе под столицей, наполняло Наталию радостью.

Омрачало эту радость только одно: этот чертов роман! Точнее, финал невесть кем сочиненной мути, той самой, которую она, кровь из носа, должна была сдать «орфушникам».

Инга по три раза в неделю звонила и напоминала, что все возможные сроки уже давно прошли. А дописать финал Наталия была решительно не в состоянии. Конечно, она могла накропать что-то неудобоваримое, однако понятия не имела, как свести все сюжетные нити воедино. Кто только все это выдумал?

Видимо, какой-то анонимный литературный зомби, который исчез вместе с агентством «Сфинкс». И Наталии было наплевать на его или ее, или даже их имя – ей просто требовался финал. Причем не абы какой, а такой, чтобы у Инги Дмитриевны скулы свело, и «орфушники» передавали рукопись ее романа из отдела в отдел, закатывая от дикого экстаза глаза. И от признания того неоспоримого факта, что она, Наталия Хрипунова, навсегда воцарилась на литературном олимпе отечественной беллетристики.

А для этого Наталии требовался финал, написанный кем-то другим. И она начала поиски, параллельно разослав краткое содержание предыдущих частей нескольким личностям, кандидатуры которых рассматривала на роль своих литературных зомби – до того, как связалась с агентством «Сфинкс».

Пришлось, конечно, отстегнуть за несколько страниц финальных событий чужого романа. Причем сразу многим. И много. Но, что хуже всего, ни один из вариантов финала Наталии не понравился. Пусть сама создавать триллеры она не могла, однако была в состоянии оценивать их с позиции читателя.

– Наталия Александровна, прошу вас! – Инга, побренькивая своими многочисленными серебряными побрякушками, выплыла наконец в приемную, премило улыбаясь. – Извините, был экстренный звонок от одного из наших ведущих авторов.

Наталия сделала вид, что не заметила шпильки, подпущенной редакторшей. Выходило, что она, Наталия Хрипунова, королева триллеров, к числу ведущих «орфушниками» совсем даже не причислялась?

Инга Дмитриевна провела ее в свой кабинет и указала на стоявшее около стола кресло. Наталия опустилась в него, и безответственный редактор заметила:

– Ну что же, Наталия Александровна, надеюсь, вы принесли с собой финал вашего романа? Сроки уже все давно вышли.

Наталия скрепя сердце подала ей последний вариант финала. Не фонтан, но попрет. Иного у нее не было.

Инга, быстро шелестя страницами, со вздохом заметила:

– Гм, не то, что я ожидала, однако пойдет. Но не могу не отметить – как будто совершенно другим человеком написано!

Она, вероятно, хотела снова подпустить шпильку, но Наталия вздрогнула: неужели Инга о чем-то догадывается? Но на основании чего?

Раздался звонок телефона, Инга, извинившись, сняла трубку. Что-то угукнув, завершила недолгий разговор и заметила:

– Великодушнейше прошу прощения, Наталия Александровна, но мне надо на пять минут к начальству, кое-что уладить. А то один из наших ведущих авторов от нас уходить надумал.

И опять шпилька! Наталия, сладко улыбнувшись, заверила, что, конечно же, в отличие от ведущего автора, никуда не убежит. Попивая приготовленный безымянной секретулькой чай с лимоном, Наталия, выждав, пока Инга не скроется в дверном проеме, уставилась на документы, лежавшие на столе безответственной редакторши.

Уж больно они походили на издательские договоры – только чьи?

Писательница Хрипунова, движимая болезненным любопытством, метнулась к столу Инги и, встав подле кресла, начала быстро шелестеть страницами. Ага, документики нескольких печатавшихся также в «Орфе» литературных конкурентов. Интересно, какие условия – и сколько эти ничтожества получают?

Лицо Наталии вытянулось, когда она увидела цифры. Нет, не может быть, что эти бездарности зарабатывают столько! Она, сама Наталия Хрипунова, горбится по сравнению с ними за сущие гроши. Конечно, не сама горбится, но это еще хуже – ведь часть денег, причем со временем все бóльшую, пришлось отваливать мерзавке Олесе.

Наталия в который раз порадовалась тому, что Олеся в данный момент с бульканьем разлагалась, зарытая в подмосковной лесополосе. Так ей и надо!

Взбудораженная гонорарами этих литературных нулей или, по сравнению с ней самой, даже литературных отрицательных величин, Наталия стала лихорадочно перелистывать документы. А роялти у них, интересно, какие? И при этом ее взгляд упал на изящный декоративный чернильный набор на столе Инги – и Наталия снова продолжила шелестеть страницами. Затем, выпустив их из рук, снова уставилась на набор.