Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви - Диана Гэблдон

Он уклонился от объяснений, но мне показалось, что он чем-то озабочен. Я поела быстро, и вскоре мы уже скакали рысью сквозь дымку летнего утра. Птицы суетились среди ветвей, и все предвещало теплый и ясный день.

— С кем нам предстоит встретиться? — спросила я. — Вы можете со спокойной душой сказать мне об этом. Поскольку я не знаю, то буду удивлена, это так, но ведь я достаточно умна, чтобы разыграть удивление, даже если буду знать.

Дугал покосился на меня в раздумье, но потом все же решил, что аргумент мой убедителен.

— С командиром гарнизона Форт-Уильяма, — ответил он.

Мне стало не по себе. Я пока не была готова к такой встрече. Считала, что у меня впереди еще три дня дороги до Форт-Уильяма.

— Но ведь до Форт-Уильяма еще далеко! — воскликнула я.

— Ммфм…

Как выяснилось, этот командир гарнизона был из энергичных. Ему не нравилось управлять гарнизоном, сидя на одном месте, и он отправился в инспекционную поездку по округу с отрядом драгун. Солдаты, которые приходили в нашу гостиницу накануне вечером, входили в этот отряд; они и сообщили Дугалу, что командир в настоящее время остановился в гостинице в Броктоне.

Это представляло собой целую проблему, и я весь остаток пути молчала, обдумывая ситуацию. Я рассчитывала оторваться от компании Дугала в Форт-Уильяме, который, как я полагала, находился в одном дне пути от холма Крэг-на-Дун. Даже не подготовленная к тому, чтобы ночевать под открытым небом, не имея ни съестных, ни каких-то других припасов, я могла бы проделать этот путь одна и найти дорогу к каменному кругу. А что произойдет после этого… неизвестно, что произойдет, но попасть туда необходимо.

Сегодняшнее событие нарушало все мои планы. Если я расстанусь с Дугалом и компанией здесь, то до холма мне останется не один день пути, а четыре. И я не могла полагаться в достаточной степени на свое чувство направления, не говоря уже о выносливости, которая потребуется от меня в пешем путешествии по диким холмам и болотам. За последние недели нелегкого пути у меня создалось достаточно яркое впечатление об острозубых скалах и гремящих водопадах горной Шотландии, наслушалась я и о диких зверях. Я не имела ни малейшего желания встретиться лицом к лицу, скажем, с кабаном в каком-нибудь пустынном ущелье.

Мы приехали в Броктон поздним утром. Туман рассеялся, и день оказался достаточно ясным, чтобы внушить мне оптимизм. Возможно, что совсем просто будет убедить командира гарнизона дать мне небольшой эскорт, который проводит меня до холма.

Я поняла, почему командир гарнизона избрал Броктон своей временной штаб-квартирой. Селение было достаточно большое, чтобы иметь две таверны; одна из них представляла собой трехэтажное здание с пристроенной к нему конюшней. Мы остановились здесь, препоручив наших лошадей вниманию конюха, который двигался медленно, словно окостенелый. Мы с Дугалом вошли в дом, Дугал успел заказать хозяину еду, а конюх все еще не добрел до ворот конюшни.

Я осталась внизу, созерцая блюдо с черствыми на вид овсяными лепешками, а Дугал поднялся по лестнице в кабинет командира. Я смотрела на него со странным чувством. Трое или четверо английских солдат ошивались в буфетной; они то и дело поглядывали на меня, о чем-то негромко переговариваясь. Больше месяца я пробыла среди шотландцев клана Маккензи, и теперь присутствие английских драгун отчего-то нервировало меня. Я твердила себе, что становлюсь глупой. В конце концов, это же мои соотечественники, не важно, из какого времени.

Я обнаружила, что мне явно не хватает общества близкого мне по духу мистера Гоуэна, а также симпатичной фамильярности Джейми Как-там-его-фамилия. Я сожалела, что не имела возможности попрощаться со всеми и с каждым до отъезда нынче утром, но тут меня окликнул Дугал, который стоял на лестнице позади меня и приглашал подняться к нему на верхнюю площадку.

Выглядел он еще более озабоченным, чем обычно, подумала я, когда он молча, жестом предложил мне войти в комнату. Начальник гарнизона стоял у открытого окна, его стройная, высокая фигура четко вырисовывалась на светлом фоне. Увидев меня, он рассмеялся — вернее сказать, то был один короткий смешок.

— Да, я так и думал. Судя по описанию Маккензи, это должны были оказаться именно вы.

Дверь за мной затворилась, и я обнаружила себя наедине с капитаном его величества восьмого драгунского полка Джонатаном Рэндоллом.

Он был на этот раз в красно-коричневом мундире, с воротником, обшитым галуном, в аккуратно завитом и напудренном парике. Но лицо все то же самое — лицо Фрэнка. У меня перехватило дыхание. Но теперь я заметила небольшие жесткие складки вокруг рта и надменную осанку. Однако он достаточно вежливо улыбнулся мне и пригласил сесть.

Мебели в комнате было немного: письменный стол и кресло, еще один простой сосновый стол и несколько стульев. Капитан Рэндолл кивнул молодому капралу, который стоял у двери, и передо мной на столе появилась полная кружка эля.

Капитан мановением руки отослал капрала на место, налил эля себе и грациозно опустился на стул напротив меня.

— Отлично, — произнес он самым любезным тоном. — А теперь почему бы вам не рассказать мне, кто вы такая и как очутились здесь?

Выбора у меня не было, и я поведала ему ту же историю, что и Колуму, опустив не слишком тактичное изложение подробностей нашего с ним столкновения, которые он, разумеется, помнил и сам. Я не имела представления о том, что рассказал ему Дугал, и не хотела угодить в ловушку.

Капитан слушал мое повествование с вежливым, но скептическим выражением лица. Я заметила что в отличие от Колума он и не думал его скрывать. Откинулся на спинку стула и подумал.

— Вы назвали Оксфордшир. Но я что-то не припомню там никаких Бошанов.

— Откуда вам их знать? — огрызнулась я. — Ведь сами-то вы из Суссекса.

Он удивленно раскрыл глаза. Я готова была откусить себе язык.

— Могу ли я спросить, откуда вам это известно? — сказал он.

— Э-э… ваша речь. Точнее, ваш выговор, — поспешила я с объяснением. — Чисто суссекский.

Красивые брови поднялись почти до самого парика.

— Моим учителям, а также моим родителям было бы неприятно услышать, что мой выговор так выдает место моего рождения, — сухо произнес он. — Ведь они пошли на определенные усилия и затраты, чтобы исправить его. Но поскольку вы, как видно, настоящий знаток по части следов местных особенностей речи… — он повернулся к человеку у стены, — то нет сомнения, что вы сможете определить место рождения моего капрала. Капрал Хоукинс, будьте добры произнести что-нибудь. Все, что угодно, — добавил он, заметив смущение на лице молодого человека. — Какой-нибудь известный стишок, например.

Капрал, молодой парень с глупым мясистым лицом, обвел комнату растерянным взглядом в поисках вдохновения, собрал все силы и проговорил:

Милашка Мэг мне платье постирала

И с ним бежать пустилась во всю прыть.