Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви - Диана Гэблдон

— Не надо. Я верю тебе. Все дело в том, как он вел себя после…

Дженни, откинувшись назад, оперлась на согнутую руку Айена; сынишка прильнул к ней настолько тесно, насколько позволял ее сильно выступающий живот.

— После того, что он наболтал в присутствии своих подчиненных, не мог же он признаться в собственной несостоятельности, как ты считаешь? Он изобразил все так, будто выполнил то, чем похвалялся. Должна сказать, что ему все это было поперек горла. Он ударил меня и порвал мне платье. Ударил так, что я почти потеряла сознание, а когда опомнилась и привела себя более или менее в порядок, англичане уже уехали и увезли тебя с собой.

Джейми глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Его широкие кисти лежали на коленях, и я накрыла одну из них своей ладонью. Он взял мою руку, открыл глаза и слабо улыбнулся мне, прежде чем снова обратиться к сестре.

— Ну хорошо, — заговорил он. — Мне только хотелось бы выяснить вот что, Дженни: когда ты уходила с ним, знала ли ты точно, что он ничего не сможет сделать с тобой?

Она ответила не сразу, но глаза ее смотрели на брата прямо и открыто; потом она покачала головой с еле заметной улыбкой.

Она вытянула вперед руку, предупреждая протест Джейми; брови, похожие на крылья чайки, красиво приподнялись.

— Если ты считал возможным предложить свою жизнь в обмен на мою честь, то почему же я не могла предложить свою честь в обмен на твою жизнь? — Брови ее сошлись на переносице точно так же, как они сходились у ее брата. — Или ты хочешь сказать, что я люблю тебя меньше, чем ты меня? Если это так, Джейми Фрэзер, то я прямо заявляю тебе, что это неправда!

Джейми открыл рот для ответа до того, как она кончила говорить, но, услышав заключительные слова, внезапно сомкнул уста, и Дженни воспользовалась преимуществом:

— Потому что я люблю тебя, хоть ты и тупоголовый, слабоумный, безмозглый человечишка. И не могу допустить, чтобы ты умер на дороге у моих ног только потому, что ты чересчур упрям и не можешь придержать язык даже раз в жизни!

Синие глаза уставились в синие глаза, искры полетели во все стороны. Джейми был задет резкими определениями его умственных качеств и тщетно пытался найти достойный ответ. В конце концов он распрямил плечи и пошел на уступки.

— Ладно, в таком случае извините, — сказал он. — Был не прав и прошу прощения.

Они с сестрой довольно долго смотрели после этого друг на друга, но ожидаемого прощения Джейми не дождался. Дженни пристально вглядывалась в него, прикусив нижнюю губу, но ни слова не говорила. В конце концов он потерял терпение.

— Я же извинился! Чего тебе еще надо? — спросил он. — Чтобы я встал перед тобой на колени? Встану, но скажи мне это!

Она медленно покачала головой, все так же прижимая зубами губу.

— Нет, — ответила она наконец. — Я не хочу, чтобы ты вставал на колени в твоем собственном доме. Но встань на ноги.

Джейми повиновался, а она усадила ребенка на кресло, пересекла комнату и остановилась перед Джейми.

— Сними рубашку, — приказала она.

— Не сниму!

Дженни выдернула подол рубашки из килта и потянулась расстегивать пуговицы. После короткого сопротивления Джейми без слов, но достаточно ясно дал понять, что сдается. Изо всех сил стараясь держаться с достоинством, он повернулся к сестре спиной и снял с себя предмет спора.

Дженни взглянула на его спину, и на лице у нее появилось такое же застывшее выражение, какое я видела у Джейми в моменты сильных эмоций. Она кивнула, как бы подтверждая, что именно этого она и ожидала.

— Если ты и повел себя как дурак, Джейми, то, кажется, заплатил за это сполна.

Она осторожно накрыла ладонью самые страшные рубцы.

— Наверно, было очень больно.

— Что и говорить.

— Ты плакал?

— Да! — ответил он, непроизвольно стиснув кулаки.

Дженни обошла его и повернулась к нему лицом. Запрокинула голову и широко раскрыла глаза.

— Я тоже, — произнесла она тихо. — Каждый день с тех пор, как они тебя увели.

Широкоскулые лица почти зеркально отражали одно другое, но выражение их было таким, что я поднялась и направилась к двери в кухню, оставляя брата с сестрой одних. Закрывая дверь за собой, я успела увидеть, что Джейми, хрипло проговорив что-то по-гэльски, протянул руки к сестре. Она шагнула в его объятия, и золотисто-рыжая голова склонилась к черноволосой.