Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви - Диана Гэблдон

Какая бы трещина ни возникла между Дженни и Айеном после ее откровений, казалось, она исчезла. На следующий день вечером после обеда мы собрались в гостиной. Айен и Джейми в углу говорили о делах фермы за бутылкой вина, настоянного на плодах самбука, а Дженни наконец расслабилась, положив распухшие ноги на подушечку. Я пыталась записать некоторые рецепты, которые она диктовала мне через плечо, по ходу консультируясь у нее о деталях.

Первый лист: лечение карбункулов.

«Три железных гвоздя замочить на неделю в закисшем эле. Добавить горсть кедровых стружек, дождаться, когда они намокнут. Когда стружки осядут на дно, лекарство готово. Прикладывать три раза в день, начиная с первого дня первой четверти луны».

Второй лист: свечи из пчелиного воска.

«Освободить соты от меда. По возможности удалить мертвых пчел. Растворить соты в небольшом количестве воды в большом котле. Снять с поверхности воды всплывших пчел, крылья и другие примеси. Когда все устоится, воду слить, используя ее для подслащивания. Еще два раза промыть водой».

Рука моя уже устала, а я еще не дошла до приготовления форм для свечей, кручения фитилей и развешивания свечей для просушки.

— Дженни, — обратилась я к ней, — сколько времени потребуется на изготовление свечей от начала до конца?

Она положила на колени распашонку, которую она шила, и задумалась.

— Полдня на сборы сот, два дня — гнать мед, если погода жаркая, то один день. Один день на очистку воска. Если его много или если он очень грязный, то два дня. Полдня делать фитили, день-два делать формы, полдня, чтобы растопить воск, наполнить формы и подвесить их для застывания. Скажем, на все уйдет неделя.

Тусклый свет лампы, брызгающее перо — это уже было слишком после дневных трудов. Я сидела рядом с Дженни и с восхищением смотрела на крохотную распашонку, которую она шила почти невидимыми стежками.

Ее округлившийся живот вдруг зашевелился, когда его обитатель поменял положение. Я смотрела как зачарованная. Я никогда не была рядом с беременной женщиной на позднем сроке и не понимала, что происходит у нее внутри.

— Хочешь потрогать? — предложила Дженни, заметив, как я смотрю на ее живот.

— Не знаю…

Она взяла мою руку и решительно положила ее на свой живот.

— Вот здесь. Подожди немного. Скоро он опять толкнет. Им не нравится лежать на спине. Им так неудобно, и они начинают двигаться.

Как бы в подтверждение ее слов удивительно сильный толчок поднял мою руку на несколько дюймов.

— Боже! Какой он сильный! — воскликнула я.

— Ага, — Дженни с гордостью похлопала по животу. — Он будет здоровый, как его брат и папа.

Она улыбнулась Айену, чье внимание моментально переключилось с лошадей на его жену и будущего ребенка.

— Или как его никудышный рыжий дядя, — добавила она, чуть повысив голос и подтолкнув меня локтем.

— Эй! — Джейми поднял голову, оторвавшись от счетов. — Ты это мне говоришь?

— Интересно, на что он отреагировал? На «рыжий» или на «никудышный»? — тихо спросила Дженни, снова подтолкнув меня, и нежно ответила Джейми: — Нет-нет, дорогой. Мы просто подумали о возможности, что новорожденный может, к несчастью, быть похожим на своего дядю.

Дядя усмехнулся, подошел и сел на подушечку. Дженни любезно подвинула ноги, потом положила их ему на колени.

— Помассируй их, Джейми, — попросила она. — У тебя это получается лучше, чем у Айена.

Он подчинился. Дженни откинулась назад и закрыла глаза, наслаждаясь. Она положила распашонку на живот, который продолжал двигаться, словно протестуя. Джейми смотрел на живот, словно зачарованный, как я до этого.

— Тебе так неудобно? Кто-то делает сальто в твоем животе?

Дженни открыла глаза и поморщилась, когда живот вдруг изогнулся дугой.

— Мм. Иногда мне кажется, что моя печень вся в синяках от таких толчков. Но большей частью это приятное ощущение. Это как… — Она замолчала, потом усмехнулась, глядя на брата. — Трудно описать это мужчине, у которого нет соответствующих органов. Думаю, что не смогу сказать тебе, что такое вынашивать ребенка, как ты не можешь сказать мне, что чувствует мужчина, когда его ударили по яйцам.

— О, это я могу описать.

Он мгновенно согнулся пополам, схватился руками за пах, закатил глаза и издал ужасный, булькающий стон.

— Я правильно показал, Айен? — спросил он, повернув голову к смеющемуся Айену, который сидел, упираясь деревянной ногой в камин.

Его сестра носком ноги коснулась его груди и выпрямила его.