Не встречайся с Розой Сантос - Нина Морено

Вдруг дверца каюты одной из парусных лодок почти в самом конце открылась, и оттуда вышел один очень симпатичный моряк. Мама отвернулась и смотрела в другую сторону.

Алекс смотрел в книгу, которую держал в руках. Потом он положил ее на стол и скрестил руки на груди. Грудь его от волнения поднималась и опускалась. Он так нервничал, но все равно словно светился под ярким солнцем. Мое сердце как будто снова включили. Вода и небо у него за спиной были невероятно синими.

Он поднял глаза и увидел меня. Я не смогла сдержать улыбку, и он тоже. Я бросилась к нему, а он выбрался из лодки, торопясь встретить меня на половине дороги.

Я больше не могла ждать. Я кинулась к нему в объятья и поцеловала. Он поймал меня и тихо сказал:

– Я так боялся, что ты не придешь.

– А ведь такое могло быть. Я подумала, карта – это метафора.

Он рассмеялся, и мое сердце подпрыгнуло от радости. Обнял меня еще крепче, и я снова его поцеловала.

– Молодой человек, вы собираетесь похитить мою дочь, не так ли? – У меня за спиной вдруг материализовалась мама.

– Ну мам!

Он сунул руки в карманы. Я знала, что он не пытается нащупать свой шнурок – он был у меня на запястье.

– Я хотел повидаться с тобой, перед тем как уеду. Ведь когда я вернусь, тебя уже не будет в Порт-Корале, так что это мой единственный шанс.

– Как непредсказуемо.

Он улыбнулся:

– Это ты меня вдохновила. Ну ты только взгляни на себя – ты же прямо светишься!

Что я могла сказать? Я не знала точно, что произошло со мной за эти два дня, но было понятно, что та Роза, которая стоит перед ним сейчас, и та, что уезжала из Порт-Корала несколько дней назад, – это два разных человека. Что-то внутри меня словно распустилось под этим небом и этими волнами. Я была словно горизонт, и мне было достаточно.

– Кстати, предложение поехать с тобой еще в силе? – поинтересовалась я. Да, прямолинейно, но у меня в рюкзаке лежала карта, и я была готова взлететь. – А то знаешь, я слышала, в соответствии с морским этикетом хороший тон – это когда тебя приглашают взойти на борт судна.

Его глаза расширились от удивления, но через секунду, преодолев замешательство, он сказал:

– Если ты согласна, то в силе, конечно. И я всегда рад пригласить тебя на борт своего судна. – Он посмотрел на меня искренне и открыто. И радостно. – Поедешь? Отсюда я планировал пойти на Багамы, а потом пересечь Атлантический океан.

Мне невероятно хотелось с ним поехать. Эта картина разворачивалась у меня в голове, словно парус, но я закусила губу, вспомнив про учебу.

– Тебе осталось всего несколько недель, – вклинилась мама, догадавшись, о чем я думаю. – Вай-фай. Найдешь где-нибудь компьютер. А я скажу Малкольму, что в тебе наконец взыграл возраст. Только вернись к выпускному. – Она посмотрела на Алекса. – К выпускному! – повторила она очень взрослым голосом. Я посмотрела в ее светящиеся радостью глаза, и на меня нахлынули воспоминания. Долгие поездки на машинах со сломанными антеннами и распахнутыми окнами. Ее пальцы, перебирающие мои волосы, когда я в очередной раз заснула у нее на коленях. Фиалки, радиостанции с музыкой кантри, позвякивание ключей в те моменты, когда она, наступив на свою гордость, встречалась со своими призраками, привозя меня туда, где мне так хотелось оказаться.

Я обняла ее и прошептала на ухо:

– Спасибо, что привезла меня сюда.

Она обвила меня руками и держала несколько долгих мгновений.

– Они нами гордятся, – прошептала я.

– Я тоже.

Когда она отступила назад, глаза у нее блестели, но она держалась. Мама поцеловала меня в лоб – дважды.

Я посмотрела на часы, а потом на Алекса.

– Прежде чем я отправлюсь с тобой в долгое плаванье, о, мореход, мне нужно кое-что купить. Хочешь увидеть Гавану? Я тебе покажу.

На его лице расцвела улыбка, сплетаясь с новыми чувствами, растущими в моем сердце.

– Конечно, – ответил он и взял меня за руку. Он аккуратно снял пальцем самодельный браслет с моей руки. Мы направились обратно в сторону Гаваны, и он спросил:

– Где мы сейчас?

Окруженная самым голубым на свете океаном, я улыбнулась ему и ответила.