Не встречайся с Розой Сантос - Нина Морено

– Я уезжаю на Кубу, – сказала я.

Он смотрел на веревку, которую крутил в руках.

– Да, viejitos сняли об этом большую сторис в Инстаграме. Они хотят отслеживать весь ваш маршрут. – Он поднял свой телефон. – И, кстати, три минуты назад они написали, что ты идешь сюда.

– Боже, ну они и неугомонные. – Я обернулась через плечо. – На самом деле у нас нет четкого плана, – призналась я. – Когда ты вдруг понимаешь, как быстро все может закончиться, это иногда приводит к принятию импульсивных решений. А потом мы просто пришли к выводу, что не будем от них отказываться.

Я улыбнулась, но моя улыбка исчезла с ближайшим порывом ветра. Мне хотелось сказать что-нибудь значительное, какие-то важные слова, чтобы он знал, как много для меня значили те события, что мы пережили вместе. Сейчас моим внутренним топливом были скорбь и сомнение, но, посмотрев на него, я вспомнила, как радостно смеялась в лицо ветру и верила в то, что все возможно.

Он наклонился, а потом снова поднял голову и посмотрел на меня, и его смущенный взгляд потеплел, как обычно. Мне захотелось просто забыть обо всем, позволить ему схватить меня в объятия и умчаться прочь отсюда. Я знала нужные слова, но, стоя тут, рядом с пустой шлюпкой, не могла их произнести.

– Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь, Роза.

– Я тоже.

Он встал на ноги и взял что-то со стола. Мы вместе стояли на пристани. Мне так сильно хотелось к нему прикоснуться, что было почти физически больно стоять неподвижно. Он мгновение колебался, а затем еще раз протянул мне свою карту.

– Алекс… – Я непонимающе посмотрела на него.

– Это всегда было твое путешествие. Благодаря тебе маршрут изменился, но я не думаю, что это плохо. Потому что я тоже изменился. – Он дернул плечом, все еще держа в руках карту. – Просто сделай мне одолжение и взгляни на нее еще раз, когда приедешь. И увидишь, какой большой путь преодолела. – Карта так и висела в воздухе между нами.

Я взяла ее, и наши руки на мгновение соприкоснулись. От этого прикосновения внутри меня что-то дрогнуло, и я еле заметно вздохнула. Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а затем отвернулись. Я посмотрела на карту и заметила, что она чем-то перевязана. Его шнурок.

– Нет, я не могу это взять! – испугалась я.

Он так долго его хранил, и это много для него значило. Я начала стаскивать шнурок.

– Это один комплект, Роза. Шнурок и карта. Ты собираешься отправиться в большое путешествие и, если тебе станет страшно – в самолете или потом, когда вы приземлитесь, – просто посмотри на карту, шнурок и вспомни о том, что ты – отличный мореход.

Я хотела развернуть карту, но он удержал мою руку:

– Не сейчас.

Я улыбнулась. Его подарки малы, но очень существенны. Как и сам Алекс. Последние несколько дней нас изменили. Я снова сложила карту и сунула ее в карман, а шнурок повязала на запястье, как браслет. Алекс с явным удовольствием улыбнулся.

– Ну вот, теперь мне тоже хочется сделать тебе какой-то подарок, – сказала я, глядя на ящики, которыми была заставлена лодка.

– Ты уже его сделала. Ты была моим напарником.

Я рассмеялась. Такое чувство, что со дня регаты прошло сто лет.

– Где ты сегодня, Роза? – спросил он.

Я улыбнулась, хотя в глазах у меня стояли слезы, размывавшие самый восхитительный рассвет и самого восхитительного пекаря хлеба и моряка, которого я только знала. Я буду так по нему скучать! Без Мими я даже не знаю, вернусь ли еще в Порт-Корал, как и когда. В конце лета я уеду, но, возможно, когда-нибудь снова окажусь здесь и увижу его на пристани. Он посмотрит на меня и улыбнется, и мы вспомним эту весну со вкусом мандариновых карамелек, которая закончилась слишком быстро.

Я прищурилась, поглядев на солнце, и сказала:

– Я собираюсь пересечь океан.

После стольких переживаний из-за возможных проблем самым серьезным вопросом оказалось наличие какого-то листочка бумаги. Паспорт у меня уже имелся – я ведь готовилась к программе стажировки, – но ехать на Кубу в качестве туристов было нельзя, поэтому следовало придумать другую цель путешествия. Правила постоянно менялись, вводились новые ограничения, имелся целый список мест, где нам было не положено останавливаться, покупать вещи или еду. А на самой Кубе придется пользоваться сразу двумя валютами: одна – для местных, другая – для кубинцев. Тем не менее поездка стоила всех этих мучений. Сами граждане Кубы практически лишены возможности путешествовать по стране, поэтому я могу все это пережить.

– Ты правда думаешь, что можно поставить в паспорт отметку «семейный визит»? – поинтересовалась я, глядя на въездную визу и в панике вспоминая, как пишется мое имя. Если я заполню что-нибудь неправильно, придется покупать новую и выкладывать еще одну сотню долларов. Моя коробка со сбережениями трещала по швам.

– Да. Просто наша семья едет вместе с нами, – сказала мама. С оформлением своей визы она уже справилась. – Выпьем кофе перед посадкой?

– Что? У нас нет времени. – Я посмотрела на часы и поставила галочку в графе, пробормотав молитву. На самом деле у нас в запасе было десять минут, если свериться с расписанием, которое я составила. У пункта регистрации не было очереди, и мы уже сдали в багаж единственный чемодан с гигиеническими принадлежностями, которые, как я читала, нам понадобятся, особенно за пределами Гаваны. Такие вещи, как обувь, зубные щетки и тампоны.

– Еще рано. И к тому же ты внесла в расписание кофе перед полетом. Ты это дважды подчеркнула.

– Да, но запас времени не бесконечен. Нам нужно всегда быть впереди. – Я поправила рюкзак. Чемодан у нас был только один, внутри – урна Мими и гигиенические принадлежности. Я представила себе, как предлагаю их кому-то, и меня опять охватила паника. – Я слишком плохо знаю испанский! – Мама рассмеялась. – Я всегда отвечаю по-английски и не всегда могу перевести то, что мне говорят!

– Да, для билингва это нормально. Ты справишься. – Она огляделась вокруг, проверяя вывески. – Тебе нужен кофе еще больше, чем мне. Идем.

Мы взяли кортадо и пошли к гейту. Пока мы сидели там и ждали объявления о посадке, я снова зарядила телефон, а мама каждые пару минут похлопывала меня по колену.

– Ты так часто им дергаешь, как будто сама собираешься взлететь.

– Не забудь, в аэропорту нас будет ждать Педро, – сказала я, выудила блокнот из рюкзака и еще раз проверила список. Потом вычеркнула запись «Выпить кофе».

– Я помню. – Мама листала журнал. – Из casa particular^[89].

– Классно, что они нормально относятся к тому, что у них дома останавливаются незнакомые люди.

– Большинство кубинцев получают меньше 20 долларов в месяц, а от туристов неплохой доход, – сказала она.