Книжный магазинчик Мэделин - Мэри Энн Марлоу

Это заставило Макса улыбнуться, но затем он взял ситуацию под контроль и холодным тоном спросил:

– И давно ты знаешь?

– С тех пор как начала его писать.

В ответ на эту шутку он даже не улыбнулся.

– Давно ли ты играешь со мной в игры?

– С детства.

Теперь Макс издал недовольный стон.

– Господи, да ответь уже на вопрос!

– Это не вопросительное предложение, а повелительное. – Я прикусила губу, стараясь не засмеяться.

Он сделал глубокий вдох и подошел ко мне вплотную.

– Не смешно.

Понимаю, он хотел выглядеть угрожающе, но это же Макс. Я фыркнула.

– По-моему, смешно.

Только когда он развернулся и пошел к выходу, я поняла, с каким огнем играю. Я бросилась вперед и схватила его за запястье.

– Макс!

Он открыл рот, и я невольно поморщилась в ожидании потока негодования из-за моей легкомысленности, злости из-за моего обмана и новых обещаний уехать и больше не возвращаться. Однако Макс произнес всего три слова:

– Расскажи мне все.

– Я узнала только в субботу.

– Поэтому…

– Поэтому и поняла, что люблю тебя. Ты был для меня другом, семьей, но только в интернете – с помощью твоих слов, твоей души, твоей сути – я все осознала.

Он быстро заморгал.

– Любишь меня? – Макс прикрыл рот рукой – до него дошло. – О боже, я такое тебе писал…

Я подошла ближе.

– Да, много всего.

– И та сцена, которую я сочинил. Я бы ни за что не отправил ее…

Я сделала еще шаг.

– Ты не знал, что так дорог мне. Понимаю.

– И все, что я написал тебе прошлой ночью…

– Да, прости. Я не собиралась вытягивать из тебя признание, лишь хотела заманить на встречу. Хотела, чтобы и ты совершил это удивительное открытие.

Макс вскинул руки над головой.

– Черт побери, ты что, прикалываешься? Заманить? А нельзя было просто сказать: «Слушай, Макс, оказывается, мы целыми неделями общались в интернете. Забавно, правда?»

– Другой вариант показался лучше.

– И чем заканчивается твоя сцена?

– Поцелуем.

– А потом?

– И жили они долго и счастливо.

Он покачал головой.

– В том-то и беда. Потому что эта сцена повторяется снова и снова.

– Я понимаю, почему ты мне не доверяешь. Правда. Самой не верится, что я была так слепа и что лишь слова незнакомца помогли мне раскрыть сердце и увидеть в тебе того, кем ты всегда мог быть. Я не заставлю тебя выбирать между мной и другой дорогой. Иди вперед и воспользуйся новым шансом – обещаю, на этот раз я буду ждать тебя, а не наоборот.

Видимо, я наконец-то набрала правильную комбинацию: что-то щелкнуло, и он, подавшись вперед, прижался своим лбом к моему.

– Тайная писательница, значит?

Я не осознавала, как истосковалась по его прикосновению, пока Макс не подошел так близко, что я могла бы его поцеловать. Как заставить его наклониться еще ближе?

Я вздохнула, мое тело таяло.

– Тайный критик.

Он почти коснулся моих губ… и вдруг отпрянул.

– Думаешь, все будет, как в сказке? А если мы поругаемся? Если торговля пойдет плохо, если мы увязнем в долгах? Ты к этому готова?

– Макс, ты только что описал последние полгода моей жизни. Я готова. Не стану давить, но… попытай со мной счастья.

Наконец мое желание исполнилось. Однако поцелуй не был полон страсти. Макс просто прижался к моим губам своими и опять отошел.

– Ладно, позже поговорим.

Он вышел из книжного, а я осталась переживать, увижу ли его снова.

* * *

«Давай встретимся на мосту».

И все, больше в сообщении ничего не было. Я выскочила на улицу и неслась всю дорогу. Прибежала на мост раньше Макса и, тяжело дыша, оперлась на перила, надеясь, что легкий ветерок охладит мою потную кожу.

Солнце начало катиться к горизонту, небо над деревьями было расцвечено голубыми, оранжевыми и сиреневыми красками. Из леса и от ручья доносилось пение сверчков и лягушек. В детстве такие сумерки казались волшебными. Последний луч света, последний глоток свободы перед темнотой, которая гнала нас по домам. Я практически слышала смех, с которым Макс, Лейла и я спешили на велосипедах домой через мост, чтобы не попало от родителей. Вспомнился и другой день, когда мы уже были старше и могли гулять допоздна. Мы сидели, свесив ноги с моста, и строили планы на будущее.

Розовые тона превратились в фиолетовые, и я разглядела темный силуэт человека, неторопливо идущего вдоль ручья. Уверенная походка придавала ему благородный вид; герцог, замаскированный под простолюдина, чтобы никто не узнал… Я оборвала свои фантазии. Макс – никакой не герцог, не мятежный рыцарь и не миллиардер, которому изменила удача. Он вовсе не романтический герой. Он мой лучший друг, моя родная душа, мой любимый мужчина. Никем другим ему быть и не надо.

Добравшись до моста, Макс сказал:

– Ты обдумала мое предложение?

Я засмеялась.

– Какой хитрый и сложный план ты разработал!

Он взял меня за руку.

– Но к цели мы пришли разными путями.

– Где ты был?

– Говорил с мамой.

– И?

– Она будет рада работать совместно. Мы сможем рефинансировать ипотеку, чтобы вычеркнуть из нее имя Питера.

– А если книжный разорится? Тогда и ты потеряешь свой бизнес. Ты можешь потерять все.

Макс поцеловал тыльную сторону моей ладони.

– Главное – не потерять тебя. К тому же мы не разоримся, а превратим оба наши дела в еще более успешное начинание.

Мысли разбегались. Если не придется брать деньги из сбережений, чтобы платить Питеру…

– И мой аванс можем использовать.

Он растерянно поморгал.

– За книгу. Я ожидаю еще один чек. Сумма не огромная, однако хватит на то, чтобы обновить помещение.

Макс просиял.

– Я говорил, что очень горжусь тобой?

Я покраснела.

– Макс…

– Мэдди. – Он улыбнулся. – Команда Мэд-Макс.

Я не засмеялась, потому что была слишком сосредоточена на его губах. Макс наклонился ближе, и сердце яростно заколотилось. Я глянула по сторонам, вдруг что-то испортит магию – какая-нибудь машина, человек на пробежке, кричащий гусь. Но мы были одни на середине моста, и небо приобрело глубокий черный оттенок, когда я затерялась в волшебном поцелуе.